— ВСЁ ИДЕАЛЬНО! — трое представительниц слабого пола были первый раз единогласны, не сговариваясь.

— Тогда здесь оставляем, как есть, а спальня дальше. — Попечитель протопал мимо стеклянных перегородок по предусмотрительно оставленному коридорчику и толкнул следующую дверь, на этот раз деревянную. — Она большая, кроватей хватает. Если хотите, я её тоже на комнаты разделю. Но непрозрачными стенами и тоже завтра.

— Чур моё место. — Аль-Футаим упала спиной вперёд на диван, стоящий в углу. — Дим, я пока у тебя, как договаривались.

— Без проблем, — просиял блондин.

— Я здесь. — Менталистка заняла кровать у дальней стены.

— Шу-сан, сегодня тоже у меня остаётесь? А вы где спать ляжете? — в голосе опекуна выпукло прозвучали столь несвойственные ему деликатность, предупредительность, неподдельная забота и что-то ещё.

Описанию не поддающееся. Причём все пункты сразу вместе.

Мадина хрюкнула и нечеловеческим усилием сдержалась, чтоб не гоготать — Ржевскому пофиг, а вот перед японкой будет неудобно.

Далия мгновенно напомнила о себе, свешиваясь со своей кровати через спинку и отвешивая подруге подзатыльник.

Менталистка извинилась и перевела слова попечителя.

Принцесса сверкнула глазами, раскрыла их шире, заинтересованно подняла правую бровь и с интересом навела взгляд на Ржевского, ожидая продолжения спектакля.

— Да наверное здесь? — Шу без задних мыслей села на третью кровать у окна и похлопала по белоснежному покрывалу ладонью. — Хотела ещё о делах поговорить с профессиональным менталистом перед сном, — пояснила она сверлящему её участливым взглядом потомку мятежного гусара.

Мадина отметила мысленно: настроение резко поднимается. Что само по себе случается нечасто.

Что-то сейчас будет, прям интрига.

— Э-э-э, м-м-м, — Ржевский, судя по закушенной губе и вспотевшему лбу, лихорадочно подыскивал подходящие аргументы вполне определённого плана, но откровенно их не находил.

По крайней мере, в рамках приличий и не фокусируя ненужного внимания на одном деликатном вопросе.

— Скажет в лоб "Пошли е*аться" или нет? — наплевав на приличия, менталистка не удержалась и на ухо спросила принцессу. — Забьёмся на золотой дирхам?

— Не забьёмся. Пятьдесят на пятьдесят, — так же тихо ответила та. — А она реально намёков не понимает или развлекается?

— Знаешь, она всё время говорит ровно то, что думает. Причины энтузиазма нашего героя ей в самом деле не приходят в голову, на уровне мотивации.

Ржевский тем временем ещё больше вспотел от напряжения, пытаясь развернуть беседу в нужную сторону:

— Ладно, пойду карабин чистить. А то сегодня как отстрелялся — бросил как свинья и не обиходил. — Он оглушительно вздохнул, изобразил руками чистку этого самого карабина, но почему-то остался на месте.