— Да нет, мне тут как с гуся вода, — задумчиво комментирует родственник. — Просто не могу не поинтересоваться, где ты на реконструкцию своей половины деньги брать будешь. Уже молчу про остальное. Или твои девки финансируют?!

— Шутишь? Или обидеть норовишь? Гусары денег не берут, — напоминаю. — Особенно с баб. Нашёл на ком расчёты строить!

— Я-то согласен, Мить, — вздыхает дед. — И горжусь тобой. Но это же не ответ на мой вопрос.

— У меня есть семь планов. Один из них уже частично реализован, второй и третий полностью готовы и начнутся в ближайшее время. Четыре штуки — запас. С оборотными деньгами возможны проблемы по инерции какое-то время, но до конца царского моратория должен успеть.

— Успеть что? Это за месяц, да?

— Да. Рассчитаться со всеми нашими долгами, — загибаю первый палец. — Привести в порядок периметр нашей с тобой территории, — второй. — Автоматизированную систему охраны поставить, причём такую, чтоб местными магами не проходилась, — третий. — Остальные дома дооборудовать как Первый, — четвёртый палец. — Школу нормально окончить и в Академию или Университет поступить, — пятый. — Пока, правда, не решил, куда именно.

— Эк тебя жизнь покрутила, — старик с опаской смотрит на меня. — Хотя, после такого боя с Эмиратовскими… Соратники есть у тебя?

— Шу Норимацу — официально партнёрша. С договором, в совместном проекте, уже начали вместе двигаться.

— Нормально ты пальцев назагибал, — погружается в размышления дед.

— Это ещё не все, — поднимаю вторую руку. — Снять обременение с имения, — шестой палец. — Сделать на этом основании паевой взнос в будущую компанию с Норимацу…

— СТОЙ! Кто ещё в той компании будет?

— Никто, — удивляюсь. — По плану и предварительному договору — только мы с ней. Ни о ком третьем речи не было, да и не нужен нам никто.

— Знаешь, если бы ты о ком ином из её рода вспомнил, я бы ещё подумал, что сказать, — Трофим Барсуков закусывает нижнюю губу. — Но она… пойдёт, короче. Годится.

— Я чего-то не знаю?

Смысл выяснить есть, раз я раньше не озаботился.

В аристократических семьях, как оказалось, деда ориентируется — вон, даже Мадину упоминанием её пращура походя так зацепил, что она едва не прыгала от избытка эмоций.

Если же припомнить, какого рода личные рекорды мой предшественник в японских источниках ставил, да с каким контингентом, то и вовсе.

Лучше позже ситуацию с близким и знающим провентилировать, чем никогда.

— Норимацу в Мицубиси и среди людей Ивасаки самые нормальные. Можно сказать, такие, как мы, только менее знатные. Хотя и более богатые, — задумчиво рассказывает старик. — В том веке после войны их тогдашний предок двадцать пять лет в Южном Море один воевал: его связной амулет накрылся, он приказа не получил, что война кончилась.