— Явился, слава богу, — неприязненно бросает дедок в дальнем углу.

Шестеро человек. Так, всего нас тринадцать. Минус я и Шу, минус царь, минус трое хоронящих — должно присутствовать семеро.

— Авдеев у Шереметьевых, — хмуро бросает мужик справа. — В принципе, восьмеро для кворума достаточно.

— Одно маленькое дельце, — поднимаю вверх указательный палец.

Если ориентироваться на память предшественника, тип в парусиновых штанах — тот, кто мне нужен.

— Викторович, долг тебе отдам сперва? — достаю из новых штанов предусмотрительно подготовленный мешочек. — Прости, что задержал, был неправ. Сверху пять процентов штрафа от меня за просрочку. Вместе с извинениями.

— Сколько здесь? — Алексей Викторович Трифонов озадачено высыпает часть золота на столешницу и переводит взгляд с монеты на монету.

— Восемь триста был мой вам долг. Четыреста пятнадцать — мои извинения. Итого восемь семьсот пятнадцать.

— Неожиданно. Да, долг принимаю! — спохватывается тот, у которого предшественник регулярно занимал мелкими суммами до тех пор, пока не накопилось изрядное количество.

— По цифре точно, — говорю. — Копейка в копейку.

Присутствующие имеют такие лица, как будто забыли, зачем и собирались.

— Да то понятно, — задумчиво комментирует владелец участка на противоположной стороне Золотого Квадрата. — Кабы сам не вспомнил, я бы уже и не ждал.

— Ржевский, а что это с тобой? — рассеянно спрашивает Меншиков. — Вы ж отродясь долгов не отда…

— Сейчас обижусь, — предупреждаю. — Я и так с трудом за ум пытаюсь взяться — новую жизнь начать. Если хочешь поссориться прямо здесь и вручную — можешь закончить свою последнюю фразу.

— Не с руки нам здесь сейчас ссориться, — вздыхает сидящий рядом с ним Вяземский. — И так грядёт не пойми что, давайте хоть между собой пока поговорим, не собачась?

— Меншиков, персонально для тебя, — занимаю один из свободных стульев за столом.

Рядом садится Шу.

— Мудаком я рос до последнего момента, — продолжаю. — Кое-что случилось. Кое-какие моменты я переосмыслил. Сейчас некоторые вещи пытаюсь начать заново, в других начатых исправляюсь. Первым делом пытаюсь раздать долги, к вам на встречу шёл — вот, одну сумму из долгового блокнота вычеркнул. Спасибо большое, Алексей Викторович, — ещё раз благодарю Трифонова. — Не держи зла за задержку, больше не повторится.

— Да я не сержусь, радуюсь, — удивляется неплохой знакомый родителей предшественника. — Во-первых, и сумма не такая мелкая. Во-вторых, ты за ум взялся.

— Ржевский, а поведай нам. — С умным видом начинает Филиппов. — Воронцова ты при всём честном народе за что выпорол?