В следующую секунду случилось то, чего Юлия Михайлова не ожидала ни в каком кошмарном сне.

Судья Астахов перегнулся через стол, отвесил посетительнице короткую оплеуху и вернулся обратно в кресло:

— Подбирай слова, дешёвка. И не фонтанируй слюнями — не утрёшься после тебя… Ваша Канцелярия НЕ ИМЕЛА ПРАВА объявлять Ржевского виноватым через нашу голову. Что, в пятом классе основы права прогуляла⁈

— Да я!.. Да ты!.. — принцесса захлебнулась эмоциями, впервые в жизни не будучи в состоянии справиться с ними даже на бусте.

— Это была мягкая альтернатива, — равнодушно пояснил чиновника. — За оскорбление в адрес Судейского Корпуса мог бы выписать тебе полсотни плетей. На лобном месте, на Площади, по голой заднице на виду у толпы.

Пребывавшая в глубоком шоке Юлия даже не сообразила, что власть собеседника за пределы здания настолько может не простираться.

Да, арест и ограничения свободы здесь, внутри — вариант. И то, до поры.

Но стоит покинуть здание, как конкретно у Наследницы появляется ресурс в виде личной охраны и государственного аппарата.

— Ты ж ответишь за это, — она потёрла покрасневшую щёку. — Не страшно?

— Подай на меня в суд, ха-ха-ха. Я свято чту закон и бестрепетно отсижу пять суток за лёгкое хулиганство, на большее оплеуха не тянет.

— Тварь. Я ж без вашего продажного суда обойдусь…

— Пробуй, — пожал плечами судья. — Ловко я тебя? — добродушно захохотал Астахов в следующий момент, игнорируя угрозы. — О, молчишь и глазами хлопаешь, значит, нечем крыть. Ха-ха-ха, наша магия-то посильнее будет!

Юлия вылетела сперва из кабинета, затем из здания, не помня себя.

Отдышавшись на улице, она прокрутила в голове всё ещё раз, успокоилась и наконец сделала конструктивный вывод.

Судейские, являвшиеся тихим кланом в себе до поры, просто решили выйти из тени. Всё, что случилось, лишь своеобразное заявление об этом с поправкой на специфику: пристав, Астахов, отсутствие почестей — лишь лирика и эмоции.

Иногда во внешних декорациях смысла нет, надо смотреть на внутреннюю суть вещей.

Возможности юстиции, в суде формально равные Монархическим, действительно были продекларированы в Основном Законе (чтоб Основатель Династии в гробу перевернулся). До последнего момента тех деклараций просто всерьёз никто не воспринимал, пока Ржевский пасть открывать не принялся на всю страну.

Астахов же только что донёс до Семьи, что клан Судейских вторыми ролями больше не удовлетворится и с этого момента начинает выгрызать свою долю пирога под названием Власть.

За счёт куска Августейшей Семьи, разумеется.

Юлия не знала, что первая в Соте Биржа три часа назад добровольно передала половину уставного фонда Центральному Суду Империи: «Правосудие не должно зависеть финансами ни от кого! Просто судите честно, денег от биржи на вас хватит!».