Видимо, общался с кем-то по бесшумке, сообразила Елена.
— Да ну⁈ — деду не верилось. — И Шереметьевы тоже⁈
— Не все, — признал наследник. — Те не стали. Но квалифицированное большинство с нами, теперь можно и принудительной привод царя-батюшки в Суд Города затевать.
— Сюда⁈ Как так-то⁈
— А его наш городской суд для допроса вызвал: как Изначального, в связи с преступной бездеятельностью, вредящей родному Городу.
Глава 10
ИНТЕРЛЮДИЯ
Здание Центрального Суда Империи на набережной, Столица.
— Тпру-у-у!
В первую секунду Юлия даже не поняла, что это относится к ней. Лишь влетев в барьер судейского мага, она вынырнула из размышлений и удивлённо уставилась на пристава.
Хорошо хоть блок был так называемый мягкий.
— Ты знаешь, кто я такая? — менталистка стремительно взяла в себя в руки.
Рациональное решение — сходу не повышать градус противостояния.
Как говорят в этих стенах, даже приговорённому к смертной казни даётся последнее слово.
Пусть и судейский что-нибудь скажет в своё оправдание.
К сожалению принцессы, в данный момент путь наименьшего сопротивления перевешивал её рефлекторное желание ударить по зарвавшемуся негодяю менталом.
Если собственная рука Династии (Суд вообще, этот — в частности) позволила себе голос на хозяина, стоит как минимум выяснить, что происходит.
Ещё одну секунду она потратила, качаясь с каблуков на носки эксклюзивных туфлей в ожидании ответа (тоже артефакт, портальные маяки прилагаются в стержнях каблуков).
А ответа не было. Пристав, подпирающий свежесформированный барьер с той стороны, демонстративно общался с кем-то через амулет, не обращая на Высочайшую посетительницу никакого внимания.
— Ты знаешь, кто я⁈ — наследница увеличила громкость.
— Не-а, — судейский оторвался от занятия и безразлично посмотрел на процессию. — Его знаю, — он равнодушно кивнул в сторону человека из сопровождения. — Учился в Лицее на пару курсов младше меня. А что? Вы чего-то хотели?
— Да я!..
— Знакомства, тем более личные, в Суде не имеют никакого значения, — перебило её нечто, работающее магической обслугой здания.
Сказано было столь же назидательно, сколь и провоцировало бешенство.
Юлия повторно обуздала всё рвущееся наружу, бросила на себя буст и задумалась.
Некая демонстрация. Первое, что приходит в голову.
Судейские решили опериться и в отсутствие фактического самодержца растопыривают локти — обозначая новые границы своей будущей свободы. Как говорится, проси миллион, пару тысяч да получишь.
Второй момент, здесь сложнее. Открыто заявленное сомнение в праве Семьи повелевать.
На писаные законы наследнице было плевать, личной мести никто не отменял. Пристав дураком быть не мог по определению — когда-нибудь же он выйдет на улицу.