— Я отлично понимаю, что вы в Соте, если речь о семье Чонг! Я сперва нашим банковским овалом в ваш филиал перейду, вот, уже топаю. Оттуда — к вам. Давайте маяк!
Глава 5
— Здравствуйте, — Суровцев шагает из магического овала и, не глядя на других, протягивает руку мне. — Можем тут общаться?
Чонг и Накасонэ, разговаривающие между собой на жонг-гуо в этот момент, синхронно поднимаются из-за стола и тактично направляются на выход.
Занятно, кабинет-то принадлежит Сяо Ши.
— Подождите! — лицо банкира возмущённо вытягивается. — Госпожа Чонг в разговоре явно не лишняя, если речь идёт оеё финансировании!
Арису он, видимо, принимает за обычную служанку: схожая азиатская внешность, такой же разрез глаз, а в акцентах языка Поднебесной потомок соратника пращура явно не ориентируется, чтоб отличить японку от китаянки по произношению.
— Не садитесь. — Подхожу к двери, за которой находятся пленные. — Ознакомьтесь перед началом разговора: мне будет очень интересно услышать ваш комментарий.
— Жандармерия Китая? — неподдельно удивляется финансист. — При исполнении? А что они в чужой стране потеряли⁈
Меня терзает тот же самый вопрос, только другими выражениями.
Суровцев активирует интерфейс браслета и подвешивает в воздухе, насколько понимаю, голографический справочник знаков различия силовых структур Поднебесной:
— Ещё и фискалы, — констатирует он через пару секунд. — Боевые маги, занимающиеся налогами. Прибыли к нам явно не погулять. С заданием? — на его лице начинает проступать понимание. — Ну не в Китае же вы их в плен взяли да сюда приволокли?
— С заданием по прямому профилю, — киваю. — Которого у них здесь даже теоретически быть не должно — потому что есть такое понятие как суверенитет. Что скажете?
— Скажу, что кое-какие государственные функции трещат по швам и происходит это не в Поднебесной… — Банкир быстрым шагом возвращается к креслу.
Какое-то время молчим: я — давая ему подумать, дамы — из чувства такта и приличия.
Далия и Мадина всё время говорят: когда беседуют мужчины, женщины открывают рот только по просьбе или по команде. Японка и китаянка тезиса никогда не оспаривали, что сейчас и демонстрируют.
Ха, а деду Трофиму с женой повезло в этом плане гораздо меньше! Уже молчу про жестокий и бесчеловечный запрет на свободу секса в их браке (мужу, не жене. Жене оно как раз не надо и очень даже вредно со всех сторон, женский запрет я полностью поддерживаю).
От мысли о собственном везении в личных отношениях настроение резко идёт вверх.
— Сумма задолженности в двести девяносто тысяч золотом Соты откуда взялась? — Суровцев извлекает из кармана блокнот, карандаш и требовательно глядит на китаянку.