А ведь он прав. Зачем эти лишние телодвижения? Прилетели в Чили с котлетой, наняли местное судно. Туда-сюда — максимум три месяца, и мы в дамках. Зачем дальше думать о ставшей ненужной посудине? И мы не пиндосы, которые смогли нанять и подогнать военный корабль для подъёма клада, наплевав при этом на все нормы международного права. Решено, будем искать себе на месте рыболовный супертраулер под чилийским флагом.

* * *

Роберт был в раздражении. Сначала всё шло по плану: он по щелчку пальцев получил российскую визу, благодаря зелёному свету для американцев. Ведь Борис и Билл остались лучшими друзьями, несмотря на случившиеся разногласия по Югославии. Затем комфортный перелёт первым классом из ДжиЭфКей в Шереметьево, размещение в люксе главной гостиницы Москвы «Россия» в западном корпусе с видом на Кремль, необычная кухня из натуральных продуктов, ночные звонки длинноногих девушек-хохотушек, которых можно было пригласить для досуга, и которые оказались веселы и неутомимы, стараясь выжать из него побольше денег… и на этом всё. Успехи закончились.

Когда он подключил прибор с пробиркой к лаптопу, то чёткий сигнал, показывавший из Вашингтона на центр Москвы с точностью до десяти метров, размазался по половине площади российской столицы. Он позвонил экселенцу, который выразил презрительное неудовольствие бестолковостью ученика. Старик сослался на невозможность посещения России из-за его широкой известности в узких кругах и остался в Америке. Правда, экселенц дал ценный совет попробовать механический компас, захваченный перед самым отлётом в командировку на всякий случай. Да, неудобно, да, долго настраивать и брать пеленг с разных точек, но он хоть как-то работал. Что нивелировалось постоянными перемещениями объекта. И вот, когда Роберт уже планировал ночью взять пеленги и закрыть вопрос, объект уехал в Санкт-Петербург. Он даже вычислил поезд по барахлящему лаптопу, но встретить объект на вокзале северной столицы этой варварской страны не успел. И теперь теплолюбивый американец проклинал питерскую погоду с пронизывающим до костей ветром, этого неуловимого русского ведуна и своего патрона, оставшегося в тёплом Вашингтоне. «Лети один, тем более ты язык учил, заодно попрактикуешься. Консульские подстрахуют, но цель твоей поездки знаю только я, ты и начальник отдела. Так что держи язык за зубами». Тьфу ты! Попрактикуешься, ага, щаз!!! Роберт не обольщался — язык вероятного противника он учил уже во время потепления между двумя странами, и качество знаний оставляло желать лучшего. Великий могучий, на котором творил Пушкин, он знал на троечку, отдав предпочтение ведунским практикам, поэтому сразу запросил помощь у местных агентов.