* * *

Очнулся на полу. Со стоном оторвал голову от лужи засохшей крови. Из носа опять натекло, и в голове давно позабытые гномы-диверсанты ищут своё золото. Знакомое состояние. С трудом по стеночке дошёл до ванной комнаты и засунул голову под холодную воду. Но ведь у меня получилось! Наконец-то я снова настоящий ведун.

Оказалось, провалялся всего пару часов. Выпил таблетку, стал лечить голову руками, избавляясь от тянущей боли в затылке. Нет. Это не вариант. Ну, завалил я максимум десяток боевиков, в следующий раз столько же завалю, а их там две с половиной тысячи. Надо что-то другое придумать.

Сел на диван, выдохнул, настраиваясь опять на горы Кавказа. На часах — пятнадцать ноль ноль, погнали. Проваливаюсь в видение. Высоту захлестнула волна боевиков. Они подобрались вплотную к выложенным из камней брустверам и бросились в рукопашную. Наши десантники, надев голубые береты, яростно отбиваются ножами, лопатками и прикладами. Скоротечная жестокая схватка, боевики кончились, и следующая волна откатилась вниз по склону, откинутая пулемётным огнём.

Перекличка, бойцы помогают друг другу перевязаться, радист снова просит подкрепление и поддержку артиллерией. Пробую настроиться на абонента, отвечающему ему по рации, и меня затягивает в палатку связистов. Главный в палатке с погонами полковника слышит крики о помощи и командует держаться, позицию не сдавать. Наконец, сеанс связи завершается.

— Тарщ полковник, а почему мы ничем не можем помочь? Только говорим, держитесь, и всё?! Пятый раз уже поддержку онём просят! — не выдержав, воскликнул молодой летёха, оторвавшись от рации.

— Ты, Аниськин, не отвлекайся, работай. Значит, такая военная хитрость. Начальству виднее, — вызверился полковник и вывалился на свежий воздух. Он постоял с непокрытой головой под порывами холодного ветра, закурил, сделал две большие затяжки, бросил сигарету под ноги и вернулся в палатку.

— Связь с генералом! — приказал он и принял из рук радиста телефонную трубку. — Товарищ Генерал! Евтюхин просит огня и поддержку с воздуха! … Да, я всё понимаю, но они там погибают! Прошу разрешить оставить высоту…

Ага, в этой палатке ничего не решают. Значит, мне надо выше. Настраиваюсь на телефон, и меня затягивает в кабинет, где в расстёгнутом кителе с генеральскими звёздами раскрасневшийся человек орёт в трубку:

— Мелентьев*, бля! Я тебе что сказал?! Высоту оставлять запрещаю! Пусть держатся до прихода подкрепления! … Нет сейчас авиации! Погода, Мелентьев, нелётная! … Артиллерию дёргать запрещаю! Они работают по другим заявкам! … Всё! Всё, я сказал!