Вывел на чистом листе бумаги большими буквами: «Явка с повинной. Я — ПРЕДАТЕЛЬ!», придавил сверху пистолетом. Надеюсь, генерал поймёт намёк и выберет одно из двух. Махнул писярик дагестанского и поморщился. Нет, не моё. Жестковат, как и грузинский. Молдавские и армянские старые коньяки больше уважаю.

Отсоединяюсь от марионетки и прихожу в себя на диване в московской сталинке.

Вдох-выдох. Надо проконтролировать, что там генерал вытворяет. Туннель, и я проваливаюсь в знакомый кабинет. Генерал в тупом оцепенении смотрит на пистолет и бумагу с признанием. Встряхнулся, с подозрением посмотрел на бутылку коньяка, понюхал и отодвинул пустой стакан.

Требовательно раздался резкий звонок мобильника, генерал вздрогнул и после пятого звонка ответил.

— Слушаю… Какая артиллерия? … Разберусь, — растерянно ответил в трубку. Оттуда в ответ полился поток брани с угрозами, и генерал разозлился. — Ты меня не пугай, дорогой! Пуганый уже! Сказал, разберусь! Погоди, сейчас всё исправим.

Отключился и схватился за голову: — Ничего не помню… Коньяк, вроде, не палёный, пил его раньше… Правильно говорят, синька — зло.

Встрепенулся, поднял трубку настольного телефона: — Лена! С Мелентьевым соедини! … Мелентьев, бля! Что происходит?

Так, и без всякого ведунства могу предсказать, сейчас он отменит все мои приказы. Напрягаюсь и с усилием захватываю контроль над телом генерала, в ухо бубнит голос полковника:

— Товарищ генерал, как вы и приказали, артиллерия отработала по скоплению боевиков, разведка выдвинулась на помощь, вертушки в воздухе, Евтюхин держится.

— Молодец, Мелентьев! Работай! — положил трубку на аппарат.

Что же мне с тобой делать, генерал? Намёков не понимаешь, сам по-хорошему не хочешь. Значит, будет по-плохому.

Взял пистолет, дослал патрон в ствол, прислонил к виску. Не знаю, получится у меня сохранить ведунские способности после очередной гибели марионетки или опять очнусь в больнице в состоянии овоща, но предателю, меняющему жизни наших парней на тридцать серебряников, не жить. Пусть лучше комбат Евтюхин со своими бойцами живёт.

В кабинете раздался выстрел.

* * *

— Что-то ты плохо выглядишь. Глаза красные, сам какой-то бледный. Ты не заболел? — в моё лицо обеспокоенно вгляделась Ксюша. Это она меня ещё не видела сразу после гибели второй марионетки, вот там точно помесь квазимоды с дракулой была.

За окном было совсем темно, когда я опять очнулся на полу в луже крови совсем без сил и с пустым источником. Подлечиться своими способностями не получилось, выпил таблетку, наскоро помылся и завалился спать. Утром проснулся от звонка будильника с больной головой. На календаре первое марта — начало весны, но во дворе ещё вполне московская зима. Очередная таблетка, быстрый перекус, аэропорт, таможня. И вот мы уже сидим в самолёте на соседних местах в бизнес-классе, готовясь к вылету.