При помощи Вепря и Квигульва я надел на Беззащитного толстые железные кольца и несколькими ударами закрепил их большими гвоздями. Так-то нужен кузнец, чтоб заклепать их намертво, ведь если я сумел их загнуть, то Альрик точно сможет их разогнуть, но откуда ж взять кузнеца? Да и не разрешил бы я так делать.

Беззащитный стоял смирно, будто вовсе не понимал, что происходит. Я боялся, что кандалы свалятся с его тощих запястий, настолько он исхудал. В последнее время я редко заглядывал к нему, не хотел его видеть таким, тем больнее было смотреть на Альрика сейчас. Это ведь моя вина! Это из-за меня он сразился в Бриттланде на поединке, из-за меня получил лишнюю руну. А я забрал у него хирд, забрал корабль, забрал имя снежных волков.

Сколько раз он меня спасал — не счесть. Даже во время первой нашей встречи Альрик спас меня от Торе Длинного Волоса, посланного Торкелем Мачтой. А потом согласился принять в хирд! Взял бы я сейчас двурунного мальчишку, от которого хлопот будет больше, чем толку? Не взял.

Дударь отвернулся, не в силах смотреть на такого Альрика. Видать, не только мне было не по себе. Из старых ульверов лишь Тулле держался молодцом, он-то каждый день сидел с Альриком, кормил, заботился о нем.

Наконец подошел старик-лекарь. Живодер тоже был с ним, но, завидев ульверов, тут же встал рядом со всеми.

— Сколько дней назад он переступил порог? — спросил лекарь.

Я задумался. Драугры в Бриттланде появились прошлой весной, Альрик как раз пошел к Харальду-конунгу рассказать о них. Тогда-то он сразился на том злосчастном божьем поединке, где получил одиннадцатую руну. Сейчас на Северных островах должна быть осень, наверное, возле берегов уже появился первый ледок.

— Где-то полтора года.

Старик отпрянул в сторону и неверяще уставился на Хальфсена.

— Он не верит, что кто-то мог удержаться целых полтора года, — пересказал наш толмач. — Может, это обычное безумие?

Я глянул через дар на почти полностью почерневший огонь Альрика, вспомнил слова Эмануэля, Тулле и Живодера. Все они ясно видели, что творится с Беззащитным. Видать, бхаратские боги не столь сильны и мудры, как наш Мамир, или у них нет силы на чужих землях.

Лекарь осторожно приблизился к Альрику, коснулся его руки, затем посмотрел в глаза, заглянул в рот… Как он стал сторхельтом? Неужто храбрость оставила его на старости зим? Или это мы привыкли жить бок о бок с полуизмененным? Не понимали всей опасности?

— Он хочет пустить кровь Альрику, — сказал Хальфсен, не дожидаясь пересказа Мелетия. Видать, приноровился к чудной речи иноземца. — Но говорит, чтоб это сделал кто-то из нас.