Живодер шагнул вперед, но я опередил его: вытащил поясной нож, задрал рукав Альрика и одним движением сделал надрез. Темные тягучие капли неторопливо поползли по коже и железу. Я взял брошенную мне миску, собрал немного крови и передал лекарю.
Несмотря на жару, мне вдруг стало зябко. Кровь Альрика по виду ничем не отличалась от твариной крови.
Позади бубнил лекарь, обсуждал что-то со своими учениками, Хальфсен негромко пересказывал его слова, шептались ульверы…
А я вдруг понял, что Альрик устал. Как же он устал! Он так долго боролся с тварью, что даже не заметил, когда проиграл. Его не вернуть ни ворожбой, ни иноземной мудростью, ни силой богов. Если бы я не струсил в Альфарики и убил Альрика еще тогда, ему бы не пришлось так долго страдать. Если бы я не избегал его всё это время, то увидел бы это раньше.
Беззащитный поднял голову и посмотрел прямо на меня. Его глаза медленно наливались ржой, последняя светлая искра в умирающем пламене погасла, и меня резануло болью от потери еще одного хирдмана.
— … можно поменять кровь на кровь. Если спустить порченую и ввести в жилы свежую, то…
— … купить молоденьких мальчиков, у них кровь лучше…
— … сердце бьется так медленно, будто вовсе мертво…
Измененный глухо зарычал. Его морда искривилась в мерзкой гримасе, он рванул ко мне и тут же отлетел назад, отброшенный цепями.
Я вытащил топор, едва сдерживая слезы. Неужто он ждал все эти месяцы? Ждал лишь одного — когда я посмотрю на него?
Взмах. Удар. Острие топора распахало грудину пополам и вошло прямиком в сердце измененного. Жар одиннадцатой руны опалил мои жилы.
Впервые я захотел отказаться от благодати Скирира.
* * *
1 Арьяведас (आर्यवेदस्) — в пер. с санскрита «принадлежащий к учению великого лекаря».
Эпилог
По морю сквозь пену мчит хищный драккар,
У каждого хирдмана Бездновый дар.
В их белые волосы ветер и соль.
Их хёвдинг ведет по тропе боевой.
Под белыми шкурами волчьи глаза.
Сноульверы тварей убивают в лесах.
Идут вверх по рунам, Фомриру крича,
Их слово разит не хуже меча.
Беззащитный, их хевдинг, в стороне не стоял.
Одиннадцать рун, а хельтом не стал.
Был поздно запретный обряд проведен,
И Бездна окутала волчий огонь.
Вдали от богов и скалистой земли
В пасть Бездне безрунные люди легли.
Скирировым даром смог бездну сдержать
Лишь тот, кто готов вторым хёвдингом стать.
Беззащитный пред Бездной один на один,
Опасен он стал и стал нелюдим,
Множество раз заходил за рубеж,
Но хёвдинг второй не теряет надежд.
В чужбине всё ищет целителя он
Такого, что смог бы изгнать бездну вон.
Два хёвдинга взглядом встречаются вновь,