— Неважно.

— Наоборот. Если человека осудили и отправили на каторгу, то нужно восстановить его доброе имя. Он не преступник, а жертва Метаморфа, воспользовавшегося личиной потерпевшего после его убийства.

— Хорошо, что ты это сказал. Мы, вообще-то, разрабатываем подобный вариант. А теперь в порядке дискуссии, конечно: что скажешь о ликвидации банды Сиплого?

— Нашлись люди, которые смогли отследить его логово. Убили Тварь. Дыру закрыли. Ушли: скромные все.

— Как ушли?

— При полном попустительстве службы безопасности… За что вам только зарплату платят?

— Намёк понят и принят. Наша недоработка. Так, куда группа мстителей ушла?

— Да куда угодно. Бросила автомобиль неподалёку от особняка Достоевских, чтобы наводку на нас, безвинно-невинных, сделать. И растворилась в переулках. Если чего, то считаю, что нужно трясти Бугурских. Они нас не очень жалуют.

— Нет никаких доказательств их причастности.

— На нас же всех собак просто так повесили! Это же не мешало познакомить меня с вашими застенками!

— Ну, извини. По-свойски, так сказать, поговорили. Я, признаться, тебе до сих пор не верю полностью. Таких мутных типов днём с огнём не сыщешь.

— Я простой иммигрант! Дайте, наконец, нормально пожить, а то постоянно во что-то влипаю!

— Нет, Максик. Простые и живут просто, а не головы СБ дурят. Либо у тебя какой-то свой план легализации, либо ты идиот. На последнего похож меньше всего, хотя и стараешься изо всех сил.

— В случайности верите?

— Давно перестал.

— Жаль… — вздохнул я. — Это именно мой вариант. Что дальше?

— Езжай домой. Я внимательно буду за тобой присматривать.

— Кто б сомневался.

* * *

Когда барон Гольц уехал, майор Филонов вызвал к себе племянника.

— Ну? — односложно спросил он.

— Опознание трупов произведено, — вытянулся унтер-офицер СБ по стойке смирно. — Все в розыске. Там тяжёлых статей на каждом столько, что мухе усесться негде.

— Выходит, ни одной случайной жертвы?

— Сам бы расстрелял каждого.

— Как тебе посещение Ворониных?

— Достаточно спокойно прошло. Но ты уже интересовался. Особо отмечу, что отставной полковник Савелий Тихонович Воронин и этот ресторатор Дато Горгонадзе пить сильны. Пятилитровый кувшин вина приговорили, но на наши вопросы отвечали почти адекватно.

Ещё пели песни и предлагали присоединиться к застолью… Душевному, кстати. Там такие тосты звучали, что рука сама к бокалу тянулась! Сила воли и служебный долг победили.

— Отрадно слышать. Я сам с грузинами пил — бесполезное занятие трезвым остаться. Но выводы из этого тоже сделать можно. У человека ресторан, дело всей жизни раздербанивают, а он веселится. Дато Горгонадзе имеет память рыбки или ему бывший командир Воронин приказал подыграть?