— Они сослуживцы?

— Это был должен первым узнать не я, а ты!

— Виноват, — склонил голову Семён. — Но если мы пришли на инсценировку попойки, то Воронин обязательно должен быть замешан.

— Как и Достоевские, как и Гольц. Другое дело, что они нас обвели вокруг пальца. Какие выводы сделаешь?

— Нужно брать на любой мелочи или… Дальше привлекать к совместной работе. Ценные кадры не валяются на дороге.

— Согласен, Семён. Пока что их действия идут на пользу государству. Нужно следить, чтобы и дальше всё было именно так.

— Дядь Вань… — неожиданно предложил племянник, — за поимку Сиплого был положен миллион. Пусть наши темнилы сколько угодно доказывают, что не имеют к этому никакого отношения, но факт остаётся фактом. Нужно перечислить.

— Хрен тебе! — строго посмотрел на подчинённого майор. — На такие деньги нужны бумаги, стопроцентно доказывающие, что неслучайным людям достались. У нас подобного нет, а я за растрату по этапу идти не хочу.

— А тебе и не надо. Выделю из своих «карманных». Оформим, как от СБ, и делов! Зато прикинь, как вытянутся лица наших подозреваемых!

— И заодно они получат намёк, что мы их поддерживаем, хоть и не во всём одобряем?

— Ну да! Ты сам учил, дядь Вань, что недосказанность иногда важнее прямых слов в лоб.

— Да… Хорошо быть богатым и знатным. Миллион туда, миллион сюда… Но если есть возможность, то чего бы ею и не воспользоваться? Раскошеливайся, «племянничек»!

* * *

Увидев меня, очень «красивого» после допросов в СБ, графиня не стала заламывать руки, а просто посетовала:

— Мази на вас катастрофически не хватает. Нужно целое производство открывать, чтобы обеспечить ею всех жителей этого несчастного дома. Вначале ты, потом Катька…. Потом опять Катька и снова ты!

— Со мной всё понятно. А Катя чего?

— Я ей добавила. Припёрлась, значит, вся нарядная к Савелию, а он сычом смотрит и по сторонам зыркает. Так и эдак — не колется. Пришлось прижать его к стенке. И тут выяснились постыдные детали, как Глафира и Екатерина подглядывали за вами. Короче, младшенькая получила «тренировку» не только от сестры, но и от меня тоже. А Глашке я ещё семечек в движок подсыпала. Она как раз закончила Анину шелуху доставать.

— Можно было бы разнообразить наказание.

— Зачем, если старые методы действуют? Нет! Я только начала изгаляться! Никому не позволю рушить свою личную жизнь! Ты не представляешь, Макс, какая я сука злопамятная! Сама себя люблю за это, признаться.

— А я Такса простил… Как там полковник поживает? Ничего ему не оторвала?

— Лишь пообещала. Ещё обиделась напоказ. Пусть теперь сам с извинениями идёт, если кишка не тонка.