— Думаю, ты прав, — кивнул Ит. — Она бы в жизни такой план составить не сумела. Просто потому что ей, человеку, настолько глубоко изучать физиологию рауф вряд ли приходилось. Нет, она имела представление о теме, она, видимо, готовилась, но… чтобы настолько точно и грамотно всё сделать… вряд ли.

— И у нас получается новый виток этой истории, а мы тут, в западне, и даже никому ничего рассказать не можем, — мрачно констатировал Скрипач. — Слушай, а вот если нас с тобой… так же? А? Как думаешь? План операций сделаем, место, думаю, тоже отыщем.

— Может быть, мы так и поступим, но, родной, есть пока что главное препятствие для этого грандиозного плана, — ответил Ит. — А именно: для начала надо отсюда как-то выбраться. И быстро. Потому что слишком велик риск превратиться к концу ноября в… — Ит осекся.

— Обожаю своего брата за прямоту и принципиальность, — с отвращением произнес Скрипач. — Ну, договаривай, договаривай. Мы тривиально сдохнем, Ит. Причем не самым приятным образом.

— Зачем договаривать, если ты и сам всё сказал, — пожал плечами Ит. — Ладно, давай собирать барахло. А то Лийга вернется скоро, не дай бог, ещё испугается.

* * *

Все эти дни они строили, точнее, пытались выстроить две схемы, одну, предположительно, созданную Ари, и вторую, уже свою. И раз за разом все рассуждения заходили в тупик, потому что из рабочей превращалась при несоблюдении условий в нерабочую. Стрелок не терпел даже попыток обмана, поэтому выстроенные схемы рассыпались почти мгновенно, как карточные домики.

— Сдаюсь, — сказала на исходе второй недели Лийга, когда они вчетвером снова собрались вечером на кухне. — Я не понимаю. Ни что он хочет, ни причины, по которой он ждёт. Он ведь ждёт, но чего? Он тянет время, виляет и юлит в разговорах, но в то же время не исчезает теперь надолго, он постоянно поблизости.

— Боюсь, что поблизости он из-за того, что осень, — заметил Скрипач. — Это летом хорошо скакать туда-сюда, а под дождями и по холоду не особенно побегаешь.

— Не думаю, — покачал головой Ит. — Это его вряд ли бы остановило.

— Что — это? — не понял Скрипач.

— Погода, — ответил Ит. — Нет, тут другое. Давайте попробуем рассуждать не так, как мы это делали раньше.

— Ну, давай, — Скрипач скептически посмотрел на Ита. — Мы десять дней уже это делаем, а толку нуль. Но всё-таки давай. Что-то придумал?

— Ничего я не придумал, тут нечего придумывать, — сказал Ит. — Знаете, я попытался идти от вопроса. Что он хочет на самом деле?

— Ну… — Лийга нахмурилась. — Что он хочет жить, мы уже знаем. И жить он хочет, по всей видимости, с Ветой. И, кажется, не здесь. Что ещё?