— Испытываю к тебе абсолютно ответные чувства! — парировала я.
— Знаешь, дорогая, у тебя для этого нет абсолютно ни одного повода! — меряя шагами кабинет, повысив голос, возмутился мужчина.
Я на миг подумала о том, что даже в гневе, он красив, как бог. Но это не дает ему права так себя вести.
— Продолжишь в том же тоне, — процедила я в ответ, — останешься разговаривать сам с собой!
И решив, что не стоит просто так бросаться угрозами, я направилась к двери почти уверенным шагом. Почти, потому что все мое тело ныло от его настолько неумолимой близости.
Но в этот раз сбежать мне не дали. Ксавьер схватил меня за руку, развернул к себе лицом, прижал к той самой двери и вновь навис надо мной, но в этот раз, почти не оставив мне пространства для маневра.
Я видела как бешено пульсирует кровь в венке на его шее, как напряженно гуляют желваки. Чувствовала его горячее дыхание на своей щеке и тонула в глубине его глаз, которыми он, казалось, видит меня насквозь.
На несколько секунд мы оба замерли, а потом у меня над ухом раздался тягучий хриплый голос Ксавьера:
— Когда ты собиралась сообщить мне, что у меня есть дочь?
Глава 7
Лилит Легран
— И что бы это изменило? — с вызовом глядя в глаза тому, кто забрал мое сердце и забыл положить на место, спросила я.
— Дрыш тебя раздери, Лилит! — выругался Ксавьер мне в лицо и резко ударив кулаком в стену у меня над ухом, развернулся и отошел к столу. — Это бы изменило абсолютно все!
— Я так не думаю, — отрицательно покачала головой я. — Судя по возрасту твоей старшей дочери, на момент нашей встречи, ты был уже глубоко женат, так что вряд ли бы известие о нагуляном ребенке как-то изменило ситуацию.
— Я вижу, что ты не думаешь! — повернувшись ко мне лицом, зло прошипел мужчина. — Абсолютно! Совсем! О какой, дрыш возьми, старшей дочери ты говоришь? У меня нет детей! Не было до сегодняшнего дня!
— Я говорю о Тьерре! — взорвалась я в ответ раньше, чем успела осознать что именно он мне ответил.
Секунда, Ксавьер посмотрел на меня непонимающе, потом его брови ползли вверх в удивлении, а в следующее мгновение мужчина разразился громким бархатистым смехом, чем поставил меня в тупик и накрыл воспоминанием о нашей первой встрече. Ведь именно его смех раскрепощенный, изысканный, с оттенком легкой иронии и нотками грусти в глубине привлек мое внимание в день нашей встречи.
— Серьезно? — продолжая смеяться, спросил Вьер. — Ты на полном серьезе решила, что Тьерра моя дочь?
Отсмеявшись и протерев глаза от слез, мужчина на миг замер, затем внимательно посмотрел на меня и расплывшись в широкой улыбке, произнес: