в мастерской? – Я столяр. Делаю на заказ мебель, доски, менажницы… что попросят. – Надо же! – Что тебя удивляет? Я не похож на такого человека? Таня окинула его оценивающим взглядом. – Да нет, скорее похож. Можно посмотреть на то, что ты делаешь? – Можно потрогать, посидеть и поспать. Кровать, комод и шкаф в твоей комнате. Мебель в столовой и гостиной… – А-а-а, как я сразу не догадалась! Я же обратила внимание, что мебель не похожа на ту, что продаётся в магазинах. Значит, это ты всё сам? Ивану польстил восхищённый блеск в её глазах. – Да. Мой дед был плотником и столяром. Он научил меня работать с деревом. В моей мастерской огромное количество техники, инструменты, пилы, станки. У деда почти ничего не было, кроме молотка, пилы и долота. Но он так обращался с деревом, что диву даёшься. – Я в этом не разбираюсь… кажется. Но в твоём доме мне очень уютно. – Спасибо. Они свернули к озеру, когда на город опустились сумерки. Компании отдыхавших разъезжались по домам. Над водой расстилался лёгкий туман, пахло влажным песком и травой. Пирс был виден ещё издалека, и Иван заметил, что чем ближе они подходили, тем медленнее были шаги у Тани. Она непроизвольно схватила его за локоть, зайдя чуть за спину, как будто пыталась спрятаться. – Тебе страшно? Таня кивнула, не отводя взгляда от пирса. – Мы можем туда не ходить. Если ты боишься. – Он помолчал. – Я не настаиваю, но знаешь, как говорят? Чтобы избавиться от страха, надо заглянуть ему в глаза. Я думаю, ты сильная и можешь это сделать. – Откуда тебе знать? – Её всю трясло, и Иван видел ужас, плещущийся в каре-зелёных глазах. – Ты выжила, пробыв в холодной воде не меньше десяти минут. Ты почти умерла. Но воскресла. – Воскресла, – её губ коснулась усмешка. – А чувствую себя живым трупом. Я поломанная и брошенная, как бракованный товар. Не знаю, кто я и зачем на этой земле. – Я знаю. – Правда? – Таня подняла на Ивана взгляд, и ему показалось, что он в нём сейчас сам утонет. – Ты здесь, чтобы жить. Она молчала, обдумывая его слова. Потом посмотрела на пирс, но всё равно повернула в другую сторону. – Пойдём домой? – Хорошо. Таня отпустила его локоть, и Иван испытал внезапное разочарование. Оказалось, приятно чувствовать себя нужным, полезным. Но он быстро отмахнулся от этих ощущений. Нет, ему хорошо одному. От женщин одни проблемы. И будет лучше, если он сейчас не очаруется Таней, потому что отпускать то, что тебе дорого, слишком больно. Сердце снова захлопнулось на тяжёлую дверь. *** Дома ожидал «сюрприз». Юля. Ещё когда