душа? Она потеряла ребёнка, муж ушёл к любовнице… Ладно, Оля сама ушла от мужа. Но смотреть на того, кто проводил время в постели с другой, когда скорая везла её в больницу, она была не в силах. Ребёнка всё равно не спасли бы, скорее всего, даже если бы Олег и был рядом. Но иррациональная часть Оли готова была верить и в то, что это не так… У неё не было отца, матери нет никакого дела, что делает дочь и где живёт. Друзей не осталось. Она сама их всех распугала. Что стало с улыбчивой и приветливой девушкой? Она сломалась под грузом несбывшихся надежд. Растоптана, раздавлена. Оля села в электричку. И поехала. Спустя несколько станций, она поняла, что ошиблась и села не в тот поезд, но выходить не хотела. Она ехала и ехала. На одной из станций поняла, что в вагоне никого, кроме неё нет, и вышла, а состав поехал дальше. На озеро она наткнулась случайно, просто брела по дороге среди деревьев. Оля не знала, что это за место и откуда тут озеро. Она просто шла вдоль берега, пока вдруг не заметила пирс. Решение даже не успело сформироваться в голове. Оля просто заторопилась по пирсу и встала на самом краю, глядя в чёрную воду. Наступила ночь. Прохладный апрельский вечер обдувал её ветром, сбивая волосы. «Это будет быстро», – подумала Оля и сделала несколько шагов назад. Надо прыгнуть подальше, чтобы не было возможности вернуться обратно к пирсу и выплыть. Холод моментально схватит её в свои объятия и потащит на дно. Она никогда не была особенно закалённой, скорее наоборот. Оля сделала глубокий вдох и закрыла глаза, представляя себя свободной. Этот жестокий мир пусть остаётся таким же жестоким людям. Бывшему мужу, которому секс стал дороже семьи. Бывшему начальнику и коллегам. Матери, которая никогда не интересовалась дочерью и, кажется, даже не знала, что Оля была беременна. Отцу, которого Оля никогда не видела. И чёрствым врачам, для которых её сын – всего лишь плод. Они и не хотели его спасать. Они спасали её. А надо было наоборот. «Мой бедный мальчик. Я скоро буду с тобой». Оля сделала ещё один глубокий вдох. «Это будет быстро. Ну же, не трусь!» Уже сделав несколько быстрых шагов вперёд, она запаниковала, но отступать было поздно. Туфля запнулась за металлический порог, и Оля оказалась в воде, мгновенно почувствовав боль, а дальше ничего…

Глава 14

Глава 14

И снова скорая помощь везёт её. Только в этот раз она не чувствует жуткой физической боли. Вместо неё вернулась старая душевная. Воспоминания вернулись. Не все, как и говорил врач – они приходили постепенно, но очень быстро. Сначала она вспомнила имя. Потом ребёнка, потом мужа, потом, что с ней случилось. Потом вернулись воспоминания из детства. На какой бы предмет ни посмотрела Оля, каждый рождал в ней ассоциации. Ошеломлённая открытием, она молча лежала на каталке, куда её всё-таки уложили под причитания Лены, которая так разволновалась, что даже не стала ничего слушать. Она настояла, чтобы Олю увезли в больницу. И вот она снова в вяземской городской больнице. На неё смотрит тот же врач, что и три месяца назад. Зачем, зачем она только очнулась? Зачем всё вспомнила? Теперь она точно знала, что всегда считала лаванду нелюбимым запахом, потому что его не любил муж. Что не смотрела комедии и старые фильмы, потому что муж уважал только вселенную «Марвел». И что Олег, друг Вани, пугал её исключительно своим именем. Должно быть, на подсознательном уровне она чуяла опасность, стоящую за ним. Зато запах дерева, которым пах Ваня, означал надёжность, потому что… Оля не успела додумать эту мысль и толком разобраться в себе и своих чувствах, как в палату вошёл перепуганный Ваня. Милый, родной её человек… Почему они встретились при таких ужасных обстоятельствах? Почему она не встретила его до мужа? Её жизнь была бы другой. Счастливой. Может, и ребёнка она бы не потеряла. – Тань? Ты в порядке? Когда мне позвонили, я всё бросил… – Всё хорошо, Вань, не волнуйся. Она даже не попыталась улыбнуться ему. И наверно, это было тем, что дало ему причину для волнения. Он взял её руку в свою и внимательно посмотрел в лицо. Что он там увидел? Она не знала. Но должно быть, он получил ответ на свой вопрос. – Ты?.. – Меня зовут Ольга. Русакова Ольга Алексеевна. Мне двадцать три года. Я была замужем и потеряла ребёнка. И я не случайно подвернула ногу и упала… тогда, на пирсе. Лицо Ивана сделалось мертвенно-бледным. Он выпустил её руку и посмотрел так, словно видел впервые. – Я вспомнила, Ваня. Вспомнила. Он встал и отошёл к окну. Как хорошо, что в палате сейчас никого. Лето – такой же не сезон для больных, как и для снега. – И что теперь будет? – спросил он, не оборачиваясь. – Почему ты не рассказал мне правду? – Какую правду? – Ваня посмотрел на неё через плечо. – Что я хотела покончить с собой, – её голос дрогнул, и по лицу потекли слёзы. – Я самоубийца. Я не хотела жить. Зачем ты спас