размышляла, говорить или нет, и наконец выдавила: – Вы ругались, и я как будто что-то вспомнила. Но не уверена. – Правда? И что же ты вспомнила? – оживился Иван. – Не знаю… какие-то смутные образы. Я, наверно, тоже с кем-то так ругалась. Но не знаю, с кем и почему. – Врач говорил, что память будет возвращаться постепенно. Таня кивнула. Они снова замолчали. Но Ваня видел, что его гостью что-то беспокоит. Он начинал привыкать к её манере говорить не всё сразу. Ваня оказался прав: вскоре Таня произнесла: – Она очень красивая. Твоя невеста. Вот оно. – Да. – А я? – Что? – он посмотрел на Таню, не совсем понимая вопроса. – Ты считаешь меня красивой? – Ну… да, наверное. Почему ты спрашиваешь? – Я смотрю на себя, но не узнаю. Я не понимаю, кто смотрит на меня в зеркале. – И при чём тут красота? – Не знаю. – Красота – это абстрактное понятие, – сказал Иван, возвращаясь к ужину. – Одному кажутся красивыми пухлые губы, а другому – узкие глаза. И вообще, внешность не определяет истинной красоты человека. Внешность – это только ширма. А за ней может быть такой мрак… что врагу не пожелаешь с ним встретиться. Таня ничего не ответила, но когда собирала грязную посуду со стола, сказала: – Мне жаль, что вы расстались. Не в том смысле, что я хотела бы, чтобы вы были вместе. А в том, что мне жаль, что тебе было больно. Ваня видел, как краснеют её щёки, пока она это говорит, и это было так очаровательно, что он невольно улыбнулся. – Это в прошлом. Он сидел за столом, слушая, как шумит вода в раковине и звякает посуда. Он не привык, чтобы кто-то хозяйничал в его доме. Но как же было приятно чувствовать женскую руку. Иван тут же отругал себя за эти мысли. Никакой женщины в его доме не будет. И тем более этой. Кто знает, кто она такая. Когда будут готовы документы, он отправит её куда-нибудь отсюда. Иван поднялся и подошёл к Тане. – Давай мы разместим объявление о тебе. Вдруг кто-то откликнется. Олег будет делать всё, что в его силах, но мы не можем полагаться только на него. Она кивнула, но её лицо вдруг погрустнело, так что он испытал укол совести. Но потом одёрнул себя. Она ему никто, он ей – тоже.

Глава 6

Глава 6

Через несколько дней после того как Иван разместил объявление о Татьяне, ему позвонила женщина, представилась Еленой Павловной и рассказала, что у них с мужем пропала дочь. В трубку она чуть ли не плакала и уверяла, что найденная им Татьяна – их Лизонька. Иван договорился о встрече на этот же вечер. Таня за прошедшие две недели освоилась в его доме настолько, что забрала все дела по хозяйству на себя. Сначала Иван сопротивлялся, но она настаивала – «Мне и так неловко, что я живу в твоем доме, ничем не могу отблагодарить. Уж приготовить суп я в состоянии». Готовила Таня недурно, но не сказать, чтобы шедеврально. Впрочем, он не жаловался, тем более что с кулинарным мастерством его матери мало кто мог сравниться, а Юля вообще предпочитала рестораны. – Мне сегодня звонили по поводу объявления, – сказал Ваня, когда Таня убрала тарелки и поставила перед ним кружку с кофе. Она как будто замерла на мгновение, съёживаясь, а потом спросила, имитируя спокойствие: – Что сказали? – Что ты Елизавета, которая пропала два года назад. – Ты думаешь, это я? – Я не знаю, но они придут сегодня вечером. Таня молчала, и Иван наблюдал за ней. Он не понимал, что прячется в её душе. Боится ли она чего-то? Может, вспомнила уже что-то, но скрывает? Может, она и есть та Лизонька. Сбежала из дома, жила припеваючи, а тут несчастный случай, потеря памяти… Похоже на правду. По внешнему описанию Таня подходила. Если это она, то уже сегодня он вернётся к привычной холостяцкой жизни, а то больно расслабился с её женским вниманием. Иван поднялся, отставляя недопитый кофе. Сегодня он работал с каким-то особым жаром. Дерево под его пальцами едва ли не горело, пила визжала пронзительно, но, когда молоток соскользнул со стамески, чего с ним не случалось лет с четырнадцати, Иван заставил себя остановиться. Что это с ним? Не может быть, чтобы он не хотел расставаться с Таней. В сущности, он по-прежнему не знал её. Да она и сама себя не знала. Но она всегда с интересом слушала, если он рассказывал ей о работе, хотя он подозревал, что она и понятия не имеет о том, что такое циркулярка и для чего нужна фреза. Они несколько раз смотрели вместе фильмы вечерами, и Иван солгал бы самому себе, если бы сказал, что это были не приятные часы. Юля не любила домашние посиделки. Она была огонь и оголённый нерв, таскала его по ресторанам, кино и клубам. А когда он намекал ей, что его зарплаты на всё это веселье не хватает, сначала дулась, а потом скандалила и требовала, чтобы он больше зарабатывал. Вздохнув, Иван