не говорит правды, он не хотел. Видеть её тоже. А выгнать не мог. Может, Олег прав, и доброта должна караться где-то на высшем суде. Как бы он ни старался быть жёстче, но его сердце всегда отзывалось на просьбы о помощи. – Если ты боишься возвращаться домой, то можешь сегодня остаться здесь. Но только сегодня! – Ваня встал из-за стола. – Располагайся. Но помни, что ты в гостях. А я пойду, у меня ещё есть дела. Выходя из дома, Ваня набрал Олега и в двух словах обрисовал ему ситуацию. – Встретимся возле «Кружки». Я буду через пятнадцать минут, – сказал Олег и повесил трубку. Ваня лениво переставлял ноги. Может, зря он оставил свою бывшую у себя? Мало ли что ей в голову придёт? Он набрал её номер по памяти, и она ответила через два гудка. – Да? – Юль. – Что? Он вдруг почувствовал себя глупо. Что он ей скажет? Никуда не ходи и ничего не трогай, как будто она маленькая? Он вспомнил про портрет Тани. Но мастерскую он запер на ночь. – Постели себе в гостиной, бельё в моей комнате в шкафу. – Хорошо. – Я буду поздно. – Ладно. Что-то ещё? – Нет. – Тогда пока? – Ага. Радостное предчувствие, которое сопровождало его сегодня целый день, сменилось на тревожность. Ему не нравилось, что Юля осталась в его доме. Не нравилось, что она приехала. Не нравилось, что он не смог выпроводить её сразу. Неужели он должен разбираться в её проблемах с богатеньким ухажёром? Но уже ничего не изменить. Ваня толкнул дверь бара и сел за стойку, а через пару минут появился и Олег. *** Когда Ваня вернулся домой, Юля ещё не спала, она лежала на диване и смотрела какой-то сериал у себя на телефоне. Он заметил, что на ней его рубашка и нет брюк. – Ванюша! Ты вернулся, – она оживилась, когда он вошёл в дом. – Да. Почему не спишь? – Ещё рано. Давай вместе побудем? Может, выпьем вина? М? У тебя ведь есть вино? Иван достал бутылку и бокал для неё. – У, какой ты бука! – Юля надула губы. – Не составишь мне компанию? Вань… ну пожалуйста. – Её губы дрогнули, и на глазах снова блеснули слёзы. – Мне так плохо… Он достал второй бокал и вскрыл бутылку. Юля сразу оживилась, она села по-турецки, изящно подобрав ноги, и Иван старался не смотреть на то, как задралась рубашка, обнажая её бёдра. Либо ссора с любовником уже была позабыта, либо всё дело в вине, но Юля развеселилась, она болтала без умолку о своих делах. Рассказывала про каких-то общих знакомых, которых он с радостью вычеркнул из своей жизни, когда не стало её. – Вань… – позвала она, прикрывая глаза, – иди сюда… Он не знал, зачем слушается её. Не