он сейчас? Почему ты ужинаешь со мной, а не с ним? Или ему плевать, где шляется его баба? – Олег, не груби. – Я и не грублю. Баба она и есть баба. Все вы одинаковые. Вам только одно надо – чтобы жилось тепло и при денежках. – Он откинулся на стул, продолжая говорить: – Одни только требования. Хочу, принеси, дай. Вам лишь бы выжать мужика до последней капли. – Ты несправедлив… – Ой, чья бы мычала! Ты потеряла нашего ребёнка по глупости, всё свалила на меня и ушла. А теперь вешаешь мне лапшу о каком-то мудаке, которого якобы любишь. Ты просто чувствовала, что должна ему, вот ноги и раздвинула. Таня вскочила. Звонкая пощёчина, казалось, прозвучала громом среди ясного неба, но на самом деле, только люди за соседним столиком бросили на них удивлённые взгляды. – Я не собираюсь слушать твой пьяный бред! Прощай. – Таня направилась к выходу, схватив сумочку и плащ. – И не звони мне больше! – Да пошла ты! – заорал Олег ей вслед. Таня шла, не оборачиваясь и стараясь не думать о людях, которые, наверно, смотрят на неё. – Сука ты, Лёль! Сукой и останешься. Иди ты на х… Его слова заглушил стук захлопнутой двери. Таня не шла, она бежала к метро, чувствуя, как слёзы вот-вот польются из глаз. «Урод. Кретин. Ненавижу! Ненавижу». Её душила обида, накрывала волной, напоминала о старом. Яркими вспышками мелькали воспоминания со свадьбы, из университета, того времени, когда она была беременна. Таня старательно пыталась не думать о том, что стало причиной её попытки попрощаться с жизнью. Но в итоге память не стала спрашивать, хочется чего-то хозяйке или нет, она во всех красках нарисовала ей отчаяние и ужас положения, когда Таня очнулась после операции. Она остановилась, в попытке найти опору дотронулась до ближайшего здания. Стояла, глубоко дыша. Ей хотелось кричать, кого-нибудь бить и выть. Ничего не прошло. Ничего не забыто. Она всё та же несчастная Ольга, а вовсе не счастливая Таня. Она всю жизнь будет нести этот ужасный крест. Всю жизнь будет вспоминать свою потерю и никогда не оправится. Можно сколько угодно обманывать себя, что всё изменилось, но ничего не изменилось. Она всего лишь сбежала. И Ваня не должен страдать рядом с ней. Она бракованная копия девушки, которой была до беременности и замужества. Её жизнь сломалась, и обратной дороги нет. Как бы она хотела снова всё забыть, вернуться к Ване и жить только с ним, им одним дышать… «Ваня…» Таня открыла глаза и осмотрелась. Центр Москвы, наступает ночь, но этот город никогда не спит, и вокруг снуют люди. «Ваня…» Его имя