* * *

Альдор налил остывшего вина с пряностями, осушил чашу и с тихим звоном поставил посеребренный сосуд на прикроватный столик. Уже перевалило за полночь, и даже наемники «Сотни» угомонились после встречи вернувшегося поискового отряда.

Он ждал новостей об Истерд и Веззаме с замиранием сердца, еженощно молясь об их успехе. Надеялся, что рундка окажется умницей и придумает, как ускользнуть от погони. Молился, чтобы Веззам смог ее защитить. И желал, чтобы люди мастера Валериано наконец остановили поиски, увязнув в непроходимых лесах.

Рейнхильда тоже оказалась умницей. Альдор до конца не понимал, на чем держались их с Умбердо отношения, но этот союз внезапно для всех родил благостные плоды. Да, гацонцев здесь не особенно жаловали, но хайлигландцы обожали Рейнхильду, приняли ее сына и, как это ни было прискорбно для самого Альдора, вздохнули с облегчением, прознав о поражении Грегора. Люди устали сперва от изнурительных войн с рундами, затем от мира с ними же — никто не понимал, как долго продержится союз вчерашних врагов. Церковная реформа насаждалась огнем и железом, и даже обученные проповедники Аристида не смогли убедить в своей правоте очень многих. Затем земли опустошила подготовка к походу, дело усугубило восстание Эккехардов, а Грегор... Грегора Волдхарда не было рядом, когда его люди в нем нуждались. В какой-то момент они настолько отвыкли от него, что почти забыли о нем. Остались лишь обида, разочарование и нужда.

Альдор не раз называл себя предателем, но именно сейчас, когда в Эллисдоре обосновалась Рейнхильда, он понял, что предал не зря. Да и было ли предательством служение сестре того, кого он считал убитым? А когда Грегор чудом воскрес, стало поздно менять задуманное. Хайлигланду было лучше без него.

Эрцканцлер подошел к окну и устремил взор на долину Лалль. То был первый год за долгую войну, когда людям удалось собрать приличный урожай. Гацонцы поделились зерном, считая Хайлигланд своим. Хлеб приняли, наладили поставки южных фруктов, растительного масла, вина. Эллисдор отправлял в Турфало редкие целебные северные ягоды, прочную древесину, кожи и мех. Торговля воскресла, возобновились ярмарки. Осень оказалась богата на свадьбы — горожане и крестьяне теперь смотрели в будущее с надеждой, не особенно задумываясь, что благополучием были обязаны объединению королевств.

Да и какая людям была разница, кто именно ими правил, если они наконец-то смогли поесть досыта? Рейнхильда первым делом свернула церковную реформу, разрешила монахам вернуться в обители, позволила работать разоренным Святилищам. Люди потянулись к привычному и знакомому, ища утешения и спокойствия. И хотя отказ Грегора от ряда таинств сохранился, да и сама вера претерпела изменения, Рейнхильда пыталась создать некое равновесие между давним и недавним прошлым. У нее получалось. И, самое главное, она справлялась без Альдора. Он больше не мог подать ей здравых идей. Она переросла его и как политик, и как правитель.