— Вроде бы откуда-то с севера… — неуверенно ответил Джеро. — На Рубеже не принято говорить о прошлой жизни. Мы придерживались этого правила, пока Дирек и Ридра были тут. Они что-то сделали, господин капитан? Нарушили законы империи?

— Для тебя это так важно? — прямо спросил Серый.

— Они мои друзья и я хотел бы знать хоть что-то об их судьбе. — честно признался мальчишка.

— Если мы что-то узнаем, то я обязательно тебе сообщу. — кивнул Серый. — Расскажи мне о Диреке. Чем он интересуется? Как проводит свободное время?

— А у него не было свободного времени, господин капитан. — улыбнулся пацан. — Дирек всегда был чем-то занят. Если не работал с мэтром Вильером, то тренировался с сержантом. Всё остальное время мы или спали, или были на переднем краю.

— Понятно. — кивнул Лиас. — Можешь идти. Сам до своего десятка доберешься?

— Конечно, господин капитан! — радостно улыбнулся Джеро и быстро поднялся, словно торопился на вечеринку к своим приятелям, а не на передний край. У выхода из шатра он внезапно обернулся и смущённо посмотрел на Серого Стража. — Если вдруг появится возможность, то я готов стать добровольцем, господин капитан. Может вы организуете поисковый отряд или что-то такое… Я многим обязан своим друзьям и очень хочу снова их увидеть.

— Я это учту. — невозмутимо ответил Эдрияр.

Джеро виновато улыбнулся и вышел из шатра. Уже снаружи лицо парня внезапно стало серьезным и даже немного отстранённым. Пару мгновений он стоял без движения, а потом посмотрел на солнце, словно прикидывая время.

— Как бы не опоздать. — с места переходя на бег, пробормотал он.

Оставшиеся в шатре сотрудники Серой Стражи некоторое время молчали. Потом Эдрияр приглашающе указал на освободившийся стул своему коллеге и достал из полы мантии небольшую фляжку.

— Что думаешь, Кидат? — сделав большой глоток и передав флягу собеседнику, спросил Лиас.

— Он чист. — уверенно ответил Кидат. — За всё время разговора, ни одного возмущения ментального фона выше нормы. Какие-то всплески были, но они в строго определенных местах. Там, где он пугался за товарищей или волновался за их судьбу. Остальное ровно. Моя методика слабее чтения памяти, но ошибки случаются очень редко.

— Мне не нравится этот пацан. — честно признался Эдрияр, пока его коллега делал глоток из фляги. Кидат поморщился, словно содержимое фляжки напрочь сожгло ему горло, но вернул емкость с благодарным кивком.

— Почему? — спросил он.

— Ты вообще слышал, что он говорил? — спросил Лиас. — Я словно разговаривал с персонажем из вербовочной листовки. Долг, честь, гордость гражданина… Чушь ведь!