— Шустрый, — сказал он, обращаясь к Хаттори. — Мне такие нравятся. Если не сгинет в первой же вылазке — толк будет.

Фудзибаяси, до этого молчавший, вдруг подал голос. Он говорил негромко, с хрипотцой, словно его горло долгое время коптили над дымком:

— Согласен, Момоти-доно. Но давайте сразу перейдем к делу.

Он выложил на стол небольшой сверток, развернул ткань. Внутри лежал грубый набросок на клочке бумаги — какие-то линии, пометки, сделанные явно наспех, возможно, со слов очевидца.

— Это — всё, что мы знаем. Нобунага начал строить крепость в Исэ. Прямо на границе. Мои люди доходили до тех холмов и видели издалека, что там возят лес и камень. Но подойти ближе не рискнули — там уже выставлены посты.

Фудзибаяси ткнул пальцем в набросок.

— Мне нужно знать, как он её строит. Толщина стен, материал, планировка, где башни, где ворота, есть ли рвы, частокол, дополнительные укрепления. Без этого мы как слепые котята.

Японимал, куда он клонит… Не успел прийти, как мною уже стремились разыграть партию в своих интригах. А это раздражало.

— Фудзибаяси-сама… — сказал я осторожно. — К чему вы клоните?

Фудзибаяси усмехнулся.

— Мы хотим послать тебя в другие земли, парень. Ты чужак. Тебя там не знают. Пройдешь туда, куда наших не пустят… — Он помолчал, поглаживая пальцами край стола. — У того, кто строит крепость, должны быть бумаги. Планы и чертежи. Мы хотим, чтобы ты принес их нам.

Я почувствовал, как Нобуру за спиной напрягся.

— Вы хотите, чтобы я украл чертежи? — уточнил я.

Фудзибаяси посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах не было ни насмешки, ни злобы — только усталая решимость человека, который привык решать вопросы, невзирая на средства.

— Прости, что приходится просить о таком деле, — голос его звучал ровно, без извиняющихся ноток. — Но выбора у нас нет. Если бы могли послать своих — послали бы. Но их там знают. А тебя — нет. Твои глаза… — он кивнул на мои зрачки, — их увидят и запомнят, но связать с Ига не смогут. Даже при твоей репутации… Ты всё равно чистый лист.

Хаттори добавил весомо:

— Это не прихоть, Кин-доно. Если Нобунага поставит там крепость — наши горы перестанут быть защитой. Он перекроет все тропы, посадит гарнизон, и мы окажемся в мышеловке. Год-два — и Ига перестанет существовать. Чертежи дадут нам единственную фору. Может быть, последнюю.

Момоти, сидевший слева, лениво заметил:

— Юноша, кажется, привык решать дела мечом. А здесь нужны не меч, а тихие шаги и острый глаз. Справится ли?

— Затем и посылаем, — повторил Фудзибаяси, не оборачиваясь к нему. — Нам нужно его испытать. Или у тебя есть другой человек на примете, Момоти-доно?