Они молча дошли до поселкового совета, где как раз сегодня работала его подопечная старушка Мария Ивановна — потомственная дворянка, которая обожала его. — Мария Ивановна, я хочу сегодня жениться на этой девушке. — Доставайте паспорт. Он достал свой потрепанный паспорт. Мария Ивановна не стала ему рассказывать о том, что, для того чтобы жениться, нужно пройти испытательный срок, который в те времена составлял ровно месяц. Она лишь ласково посмотрела на Владимира, потом перевела глаза на девочку и сказала: — Пишите заявление: … прошу сократить испытательный срок и зарегистрировать наш брак в связи с тем, что у нас имеется общий ребенок. Владимир так нежно посмотрел на комсомолку, что она стала подумывать о том, что ну ее, эту комсомольскую стройку… — У тебя есть справка о ее рождении? — Да, у меня есть такая справка, — и комсомолка достала потрепанную справку на желтой бумаге. Между тем заявление было написано, проверено, подписано женихом и невестой, и Мария Ивановна стала составлять актовую запись о браке. Она выводила буквы медленно и аккуратно, время от времени макая перо в чернильницу. Процедура тянулась долго, потому что Марии Ивановне пришлось заполнять от руки два экземпляра записи. Когда они удостоверили запись подписями, Мария Ивановна поставила им в паспорта штамп о браке и спросила: «А как зовут вашу дочь?» Владимир почти не думал, он назовет ее Секлетеей в честь самой любимой и самой желанной женщины — его жены, которая так внезапно покинула этот мир в период расследования «Ленинградского дела», не выдержав страданий. Комсомолка удивилась: она раньше не слышала о таком женском имени. А Мария Ивановна сказала: — Какое замечательное и редкое имя! Секлетея по-гречески — это известная женщина или жена сенатора. Комсомолка поежилась, потому что ей не понравилось слово «сенатор». — Сенатор — неправильное слово. Cкажите, что она жена коммуниста. — Пусть будет коммуниста, — сказала Мария Ивановна и принялась старательно выводить имя девочки в актовой записи о рождении. Когда счастливые родители подписали и эту актовую запись, Мария Ивановна каллиграфическим почерком уставного славянского письма заполнила свидетельство о рождении Красицкой Секлетеи Владимировны. — Ну, такое событие нужно отметить, — сказала Мария Ивановна и достала бутылку советского шампанского, которую уже давно хранила для особого случая. Владимир так элегантно с легким хлопком откупорил бутылку и разлил шампанское по хрустальным бокалам, что комсомолка уже решила на стройку не ехать.