— Вы не похожи на мою смерть.

И это правда. Ну вот не видел я себя в его глазах трупом, и всё тут. Быть может, тому моему недоброжелателю уже стало известно о моём разрыве с великой княжной, и он решил ковать железо, пока оно горячо? Вообще-то, как-то оперативно получилось. Мария и её подруги пока ещё и сами не знают, что произошло, да и я мог вспылить, а после остыть и пойти на попятную.

От следующей мысли меня пробрало холодом. А меня ведь не нужно убивать. Достаточно просто нанести узор «Повиновения», и я сам всё сделаю. Заявлюсь прямиком в кадетский корпус, вызову её, чтобы повиниться, и с чувством выполненного долга прибью к нехорошей маме. Вот так, дерзко и демонстративно. Чем не вариант?

И как-то наплевать, что за клеймение дворянина преследовать неизвестного будут по всему свету, причём каждый благородный будет считать делом своей чести если не лично покарать осмелившегося, то примет в этом активное участие. Вот только для этого необходимо как минимум узнать, кто именно осмелился заклеймить одарённого.

— Вы правы, Пётр Анисимович, я не собираюсь вас убивать. Мне нужна всего лишь ваша подпись под одним документом. Вернее, под тремя экземплярами одного и того же документа. Догадываетесь, под каким?

— Купчая на доходный дом по Воздвиженке, — легонько тряхнув головой и поймав зайчиков, догадался я.

— Совершенно верно, — приблизившись ко мне и возлагая руки на голову, подтвердил тот.

Бог весть какой у него ранг, но боль тут же отступила, как пропала и шишка. Чтобы понять это, мне не нужно себя ощупывать, достаточно скользнуть в режим аватара. Стало понятным, и отчего меня не вязали жёстко. Так-то восстановить моё физическое состояние ему не составит труда, но к чему лишний раз накручивать человека, если собираешься с ним договориться по-хорошему. По плохому-то всегда успеется. Уж кто-кто, а я это знал совершенно точно.

— Иными словами, я имею дело с новоявленным боярином Ратниковым, — не спрашивая, а констатируя, произнёс я.

— Яков Георгиевич, — кивнув, подтвердил он.

— Видите ли, в чём дело, Яков Георгиевич, я стал владельцем этого дома на законных основаниях, чему есть минимум с полтора десятка свидетелей благородного происхождения. А то, что делаете вы…

— Давайте без громких и напыщенных слов, — оборвал меня боярин.

— Согласен, — кивнул ему я. — В таком случае скажу вам следующее: то, что пришло ко мне в руки, уже моё, а своё я отдавать не привык.

— Ну вот. Уже деловой разговор. Я прекрасно понимаю вас, это ведь выигрыш, причём честный. Поэтому я желаю решить дело миром.