Под ложечкой засосало, словно образовалась пустота. Но я не нормальный одарённый, а не от мира сего, причём в прямом смысле этого слова. А потому связь с вместилищем не потерял, и плетения первой очереди не развеялись. И когда братья навалились на меня с двух сторон, я атаковал одного из них «Шквалом», впечатав в стену. Второму от души врезал «Булавой» и, проломив «Панцирь», сломал ногу. Тот коротко вскрикнул и тут же лишился чувств. Хм. И опять досталось тому, что получил пулю в бок.
Глава 31
Ну что сказать, первый этаж замка и впрямь был отведён под технические нужды. К слову, тут очень даже сухо и воздух ни разу не затхлый, что свидетельствует о продуманной системе вентиляции.
Держа в руке фонарь с горящей свечой, я прошёл в дальний конец коридора и, открыв дверь, оказался в замковой тюрьме. Справа дверь, за которой видны древние инструменты пыточных дел мастеров. Всё разложено и развешено в должном порядке, хотя и под изрядным слоем пыли. В жаровне огонь не разводился уже давно. Впрочем, не сказать, что это следы векового забвения, скорее всё же многолетнего.
Далее по правой стороне ещё одна открытая дверь, за ней камера, по противоположной — ещё две, но закрыта только та, что напротив пыточной. Небольшая такая тюрьма, но, с другой стороны, и не маленькая, учитывая, что замок баронский, а не графский.
Дверь закрыта только на засов, в замке попросту нет надобности, как, впрочем, и в глазке ввиду отсутствия в камере освещения. Вообще-то, у меня «Кошачье зрение» и фонарь мне без надобности, даже мешает где-то. Но у пленницы сейчас нет доступа к вместилищу, а потому активировать соответствующее плетение она не в состоянии.
Когда сдвинул засов, то по помещениям тут же заметалось гулкое эхо сначала шуршащего металла, потом лязг и наконец скрип петель. Долгорукова сидела на тюфяке, набитом сеном, в дальнем углу, подобрав колени и зыркая по сторонам испуганным взглядом. Я поначалу испугался за её душевное состояние, но приметив, как в дыре в углу камеры скрывается длинный лысый хвост, понял природу этого страха.
Положа руку на сердце, я бы тоже испугался крыс. Ладно, если ещё их видишь, но когда перед глазами одна лишь непроглядная тьма, и ты просто знаешь, что шебуршатся, скребутся, пищат и временами пробегают по тебе, царапая мелкими коготками, именно крысы… Брр-р! Даже представить себе такое противно и страшно, а тут испытать всё это воочию.
— Мария Ивановна, как вы себя чувствуете? — не удержался я от банальщины.
— Петя, ты можешь ударить «Огненным шаром» в тот угол? — Она указала пальчиком направление, где я приметил исчезнувший крысиный хвост.