— Спокойствие, Мария Ивановна. Только спокойствие. Дышите глубоко. Ничего страшного не случилось, — перебил я всполошившуюся великую княжну.

— Ты не понимаешь, Пётр, батюшка и матушка убыли в Москву, а в их отсутствие я единственная представительница старшей ветви рода и имею все полномочия…

— Ваше высочество, не случилось ничего такого, с чем бы я не мог справиться. И вообще, дайте сюда. Времени это займёт больше, но как-нибудь обойдусь сам, — протянул я руку к амулету.

— Я не сказала, что не готова помочь. Напротив, хочу… — убирая руку и слегка отворачиваясь, возразила она.

— Не стоит меня опекать, Мария Ивановна. Я и сам могу позаботиться о себе, и не только, — перебил её я.

— Намекаете на двойное моё спасение?

— Не намекаю, а говорю прямо. Памятуя и о вызволении Лизы и боярышни Столбовой, — и не подумал я скромничать.

— Фи таким быть, Ярцев, — фыркнула она.

Резко обернулась, слегка взметнув юбки, являя взору аккуратные туфельки на симпатичном каблучке, и направилась на выход из гостиной. Вот так взглянешь со стороны и можно считать, что аудиенция закончена. Однако амулет она унесла с собой, а вскоре после её ухода появилась служанка с кофейником и рассыпчатым печеньем. Помнит Долгорукова о двух моих слабостях — кофе и сладком.

Не успел я приговорить чашку, как появилась Мария и, присев за чайным столиком напротив меня, выложила на стол мой амулет. Я взял его и убедился в том, что он заполнен до краёв. Судя по достаточно длительному её отсутствию, она не воспользовалась для его заполнения другими камнями, а попросила об услуге дворян, находившихся в усадьбе.

Никто из князей и бояр не станет делать ставку только на боевых холопов, поэтому в усадьбе или во дворце непременно присутствуют одарённые. С чем я лично был полностью согласен. Единственно на месте родовитого дворянства я всё же не стал бы экономить на защите своих вассалов, разумеется, при наличии такой возможности.

— Благодарю, Мария Ивановна, я ваш должник.

— Мария, — устало вздохнула она.

— Опять за рыбу деньги, — покачал я головой.

— Ты неисправим. Ну да, и мне терпения не занимать. Но про то, что должник, это ты зря сказал, — поёрзав немного и потянувшись к кофейнику, задорно произнесла она.

— Я вам дважды жизнь спас, — напомнил я, поспешно отрабатывая назад.

— Это другое, — беззаботно отмахнулась она.

— И чем же я могу быть полезным вашему высочеству?

— Во-первых, я хочу приобрести себе такие же двуствольные пистолеты и карабин, как и у тебя, — сделав глоток кофе, загнула она пальчик и тут же спохватилась. — Ты не подумай, не бесплатно.