— Разрешите, Степан Иванович? — заглянув, спросил я.

— Заходите, Пётр Анисимович, присаживайтесь.

— Здравствуйте.

— И вам поздорову. С чем пожаловали?

— Вы слышали о том, что я имею способность видеть, как можно изменить узоры в лучшую сторону? — присев, спросил я.

— Знаю, конечно. И к слову, собираюсь вас привлечь, чтобы поправить их у кое-кого в канцелярии.

— Тогда и расценки вы также знаете, — тут же обозначил я свою позицию.

— Вот так, значит, вы со своими сослуживцами, — откинулся он на спинку стула.

— Только не нужно вот этого всего. Я ведь никого не заставляю и не навязываюсь. И моя должность в канцелярии вроде бы внештатный экспедитор, а не мастер узоров и плетений.

— Ладно. Продолжайте.

— Так вот, мы в университете изучали плетения «Разговорника». В аудитории много не попрактикуешься, а я по случаю приобрёл пару маленьких бриллиантов. Решил позаниматься дома и допустил ошибку, которую после начал исправлять.

— И что в итоге? — с ленцой поинтересовался Шешковский.

— Вот. — Я протянул ему каменный брусочек с вмурованным бриллиантом и светящейся вязью.

— Ну и что тут такого? Обычное плетение «Разговорника», — повертев в руке камень, произнёс он.

— А вы приложите его к уху.

— И что с того? — приложив амулет, пожал он плечами. — Ну, разговаривает кто-то. Погодите, а это что? Разбили кружку? Другие голоса? Это как так?

Удивление, но пока ещё непонимание Шешковского было понятно. Дело в том, что с помощью амулета услышать можно только того, кто говорит непосредственно в него. Никакие посторонние звуки при этом не улавливаются. А тут…

— Плетение на этом камне у меня получилось стандартное. А вот на втором я ошибся, потом попытался исправить и по наитию сумел придать чуть другую конфигурацию. Теперь тот камень ничего не слышит, сколько ни говори в этот. Зато он улавливает все звуки окрест и передаёт сюда. Я назвал его «Передатчик».

Вообще-то, ошибки там не было. А вот поломать голову, играя с плетениями, мне пришлось. Хотя, справедливости ради, получилось всё одно относительно легко. Но с другой стороны, с оптимизацией узоров и плетений выходит походя, а тут всё же случилось потрудиться и поэкспериментировать, пока получил должный эффект.

— То есть если его оставить в какой-нибудь комнате… — начал было Степан Иванович и осёкся, не в силах поверить в свою догадку.

— Именно, — подтвердил я.

— Да вы знаете, что создали? — возбудился Шешковский.

— Думаю, знаю.

— Ч-чёрт! Где второй амулет?

— В одном из трактиров у моего холопа.

— Немедля сюда.

— Не пойдёт. — Я отрицательно покачал головой.