Хорошо так прилетело, качественно. Бедолага задохнулся от пронзившей его боли. Я же не стал проверять, насколько быстро он сумеет задействовать плетение «Лекарь». Отпустив его ногу, я извернулся и, нависнув над ним, от души врезал по челюсти. Потом прибегнул к излюбленному приёму и достал его в горло, а когда он захрипел, сумел переместиться ему за спину, перехватить сгибом локтя за шею и резко дёрнуть, довернув корпус.

Всё же плетения работают, это факт. Сильно сомневаюсь, что в прежние времена, несмотря на режим аватара, и уж тем паче в моём родном мире, мне удалось бы с такой лёгкостью провернуть что-либо подобное. Но вот здесь получилось без особого труда, а влажный хруст позвонков и разом обмякшее тело яркое тому подтверждение.

Вскочив на ноги, я подхватил шпагу левой рукой и выхватил очередной метательный нож правой. Но Дымку моя помощь уже не требовалась, он как раз отсёк своему противнику правую руку и обратным махом перерубил горло. М-да. А кровищи-то, кровищи! Чисто мясник. Хорошо хоть, сам успел отскочить в сторону, и его не залило.

— Дымок, проверь остальных. Только учти, мне нужен хоть один, с кем я мог бы поговорить.

— Понял, Шелест.

Я убрал шпагу и вооружился вторым метательным ножом в готовности прикрыть молочного брата, ну или всё же напарника. Ещё трое боевых холопов, для разбойников с большой дороги слишком уж добротно одеты, оказались мертвы. Один уже доходил, схлопотав пулю в грудь. А вот раненый в плечо вполне годился для разговора. Разве только для начала его придётся привести в чувство. Здешняя пистолетная пуля посерьёзней макаровской будет, и если прилетит в упор, то гарантированный болевой шок.

— Сначала свяжи его, потом наложи повязку, — приказал я Дымку, продолжая страховать.

Тот выполнил приказ без лишних разговоров. Управился довольно быстро, благо уроки отца не прошли даром. Дядька Ефим гонял нас крепко. В смысле Илюху, потому как я схватывал всё на лету и в особых наставлениях не нуждался.

— Пока буду беседовать с этим, заряди оружие, собери коней и трофеи, — приказал я.

Дымок молча кивнул и пошёл выполнять приказ. Что именно ожидает пленника, он прекрасно понимал и не выказал по этому поводу никаких чувств. Жалеть его он не собирался, но и азарта в его взгляде я не увидел. Как и говаривал Стукалов-старший — терзать человека мерзко, и чтобы делать такое, должна быть причина.

У меня она была. Всё говорит о том, что это просто разбойное нападение. Вот только полной уверенности в этом нет. Поэтому не мешало бы убедиться. А то вдруг подсыл того самого незримого врага, что решил просто совместить полезное с приятным. Отчего бы и нет, коль скоро подвернулась такая возможность.