Она стремительно поднялась на ноги, словно рассерженная фурия. Будь я реально восемнадцатилетним пацаном, так, может, даже и испугался бы. Столько было в её взгляде гнева.

— Оу, оу, оу! Тихо, тихо, валькирия ты моя.

Я поднялся и притянул Елену к себе, заключил в объятия, прижав её голову к груди, благо высокий рост мне это позволял. Как, впрочем, не стала сопротивляться и она, иначе не то что с лёгкостью оттолкнула бы меня, но и скрутила бы в бараний рог.

— Ты чего взъярилась, Леночка? Любимую игрушку обидели? Так я и сам рога отшибать умею.

— Какую игрушку? — вычленила важное для себя она.

— Ну, не любовь же я всей твоей жизни, в самом-то деле, — попытавшись вновь притянуть её к себе, улыбнулся я.

— Пётр… — отстранившись, начала было она.

— Брось. Меня это ничуть не задевает, — перебил её я.

После чего всё же заключил Елену в объятия. На этот раз она уже не стала сопротивляться, коротко вздохнула и прильнула щекой к груди. Правда, при этом её руки начали шарить по мне, словно ощупывая меня на предмет целостности.

— Царапина в основании шеи, — глухо произнесла она, уткнувшись в кафтан.

— Котёнок сильнее царапается, — легонько пожав плечами и поглаживая её по голове, ответил я.

— И всё же, кто и где на тебя напал? — спросила Елена, прижимаясь ко мне.

— Это я упал с коня, — хмыкнул я.

— Падение с коня столько с «Панциря» не снимет.

— А я в волчью яму со всего маху да на колья.

— Даже если яма оказалась глубиной в десяток сажен, этого недостаточно.

— Я здесь, я в порядке, и закончим на этом.

— Не больно-то помогла, выходит, твоя кольчужка, — имея в виду мою кольчужную майку, попеняла она.

— Абсолютной защиты не бывает, — отмахнулся я.

Потом взял её за подбородок, приподнял лицо, улыбнулся и потянулся к её губам. Сначала мягко и нежно, потом всё требовательней и требовательней. Однозначно хорошо иметь молодой и здоровый организм.

— Не здесь, — отстранившись, выдохнула она и добавила: — Не подобает.

Я подхватил её на руки и, продолжая целовать, понёс в спальню. Усадьба эта мне знакома, так что плутать не стал и вышел к цели кратчайшим путём. А едва за нами закрылась дверь, как мы отпустили тормоза и начали срывать с себя одежду…

— Хм. И когда ты успела?

Я лежал на спине, поглаживая волосы Елены, пристроившей свою головку у меня на груди, и только теперь обратил внимание на то, что мой амулет залит под завязку.

— Не знаю. Не помню, — хихикнув, ответила она, приподнялась и, глядя мне в глаза, продолжила: — Слушай, я столько раз слышала про седину в бороду и беса в ребро, что… Моя младшая дочь на два года старше тебя, а я прямо как девчонка. Бесёнок мой. — Она потрепала мою грудь, после чего поцеловала её и вновь прижалась щекой.