— Пятьсот рублей, дальше, — с эдакой ленцой произнёс я.

Нет, это не мой сегодняшний выигрыш, и я не пришёл с огромной суммой в кармане, чтобы обчистить воронежскую золотую молодёжь и гостей её высочества. Чистой воды случайность. Просто именно сегодня по пути на званый обед во дворце Долгоруковых я забрал свои деньги у ростовщика. Вот и рассовал по карманам золото общим весом под десять фунтов.

Между прочим, за возможность получить свои сбережения именно золотом я ещё и приплатил старому еврею. Иначе мне и вовсе потребовался бы сундук да парочка дюжих носильщиков. Хотя и так более четырёх кило распиханных по множеству карманов удобства не прибавляли. А вообще что-то я не подумал, но следовало бы под это дело обзавестись каким-нибудь поясом.

— Не великовата ли ставка? — с явной неприязнью поинтересовался боярич.

— В самый раз, — возразил я.

— Ну что же, это ваш выбор. Поддерживаю и даю дальше, — хищно улыбнулся он.

— Отлично, ваше сиятельство. Но не могли бы вы выложить деньги на кон, — одобрительно кивнув, попросил я.

— Я даю боярское слово…

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Я ни в коей мере не собираюсь усомниться в вашем слове, но за столом все равны и придерживаются общих правил. Перед игрой я предложил использовать только ту наличность, что имеется при нас. Ибо собрались мы за картами, дабы приятно провести время, а не обогатиться за счёт карт.

Было дело, я оговаривал этот момент. Не столько преследуя какую-то определённую цель, сколько по привычке. Ну вот к чему приятное времяпрепровождение превращать в трагедию. Карты это такая зараза, что от непринуждённости до всепоглощающего азарта всего лишь шаг. Один кон мог лишить всё семейство не только крупной суммы, но и средств к существованию. И великая княжна меня в этом поддержала.

— Пётр Анисимович прав, данный момент мы оговорили заранее. — Долгорукова и сейчас не стала отмалчиваться. — Он же предлагал ограничить потолок ставок пятью рублями, от чего все дружно отказались. Но с игрой только на наличные средства всё же согласились.

— Решили выиграть за счёт повышения ставки? — бросая свои карты рубашкой вверх, фыркнул боярич.

Это он так намекал на мою нечестную игру. Вообще-то, доля истины в этом была. И по-хорошему мне не следовало бы поступать подобным образом. Тем паче, что упади я и всё равно оказался бы в плюсе, так как до этого выигрывал. А там, в процессе, можно было бы и поприжать много о себе думающего Астафьева. Но так уж случилось, что меня задел его вид, тон и вообще само его присутствие, вот я и закусил удила.