Правда, зелье на меня не подействует, влей хоть ведро. Об этом знали лишь Мария с Уфимцевым и больше ни одна живая душа. Так что я многих там удивил бы насмерть. Если бы оно мне было нужно.

— Ответ очевиден, ваше величество. Вы ведь уже знаете, что «Повиновение» на меня не действует. Слушаю, — испытывая чувство стыда перед собеседником, произнёс я.

— И откуда ты это узнал? Слушаю, — после непродолжительной паузы поинтересовался император.

— Не у вас одного есть уши в Азовском княжестве. Я тоже имею соглядатаев в Кремле и Тайной канцелярии. А посему прошу меня простить, ваше величество, но я вынужден отказаться от вашего приглашения. Слушаю.

Да когда это уже закончится⁈ Опять от стыда готов сквозь землю провалиться. Может, всё же грохнуть его и закончить на этом?

— Ну что же, есть у тебя иммунитет к узору или нет, но ты остаёшься моим подданным. А потому я приказываю тебе явиться в Кремль. Слушаю.

— Прошу прощения, ваше величество, но дела не позволяют мне прибыть в столицу немедленно. Слушаю.

— Так уверен в собственной неуязвимости, будучи в Азове? Не забыл, что твои родители находятся в столице, а брат с семьёй и сестрой в гарнизонах на Кавказе. Слушаю.

— Ваше величество, не стоит вмешивать сюда мою семью. Вы можете думать, что, взяв их в заложники, ухватите меня за причинное место. Но правда заключается в том, что если вы так поступите, то знайте — ваши проблемы только начинаются. Закончил разговор.

Я сорвал с уха амулет и передёрнул плечами от отвращения к самому себе, мурашками пробежавшемуся по спине и вставшим холодным комом в груди. Нет, этого грёбаного государя нужно кончать. А то эдак я сам себя изведу от чувства вины перед ним.

Амулет вновь завибрировал, а через короткий промежуток времени опять. Но я так и не ответил. Мария слушала наш разговор, нацепив на ухо «Приёмник» царя. После того как я прервал диалог, она какое-то время ещё послушала, о чем идёт речь в кабинете Романова, после чего сделала успокаивающий жест.

— Выдыхай, Петя. Шешковский отговорил государя от ареста твоей семьи. Сказал, что подумает над тем, как действовать, и посоветуется с теми, кто обладает более полной информацией по Азову.

Я благодарно кивнул ей и глубоко вдохнул, успокаивая нервы. Моих близких сейчас никто трогать не собирается. Вот и славно. Пока обожду с эвакуацией. Поглядим, до чего додумаются царь-батюшка с дьяком. А чтобы не доверяться во всём Успенскому, я, пожалуй, воспользуюсь комплектом «Поводка» Марии и посажу за круглосуточную прослушку своих бойцов, которым у меня доверия куда больше. Опять же, информацию буду получать из первых рук.