Я подмигнул и вышел из палатки. Ну на-а-до же, оба два и с охраной, только один с личной, а второй с выделенной. Атаман вёл непринуждённую беседу с калга-султаном. Приметив меня, едва заметно хмыкнул, явно стараясь, чтобы этого не приметил собеседник. Мол, вот оно ты каков, везде поспел, повсюду отметился. Я лишь пожал правым плечом и направился к своей палатке.

По пути решил заглянуть к Лизе. Вроде и лагерь не особо великий, и в то же время я с ней не виделся уже больше суток. А ведь как бы должен за ней присматривать.

Сестра устроилась на складном стуле в тени от тента повозки. Её бойцы спешно обустраивали походную мастерскую, чтобы наладить полномасштабную работу. Она и без того не пребывала в праздности все эти дни, так что усталость заметна. Но сейчас начнётся по-настоящему адова работёнка, и я ей откровенно не завидую, потому как сам от подобного взвыл бы.

Надо всё же дар двух других офицеров роты тоже подтянуть. Плевать, что решил делать это в качестве поощрения, пусть получают авансом, а то я эдак сестрицу загоняю. Мой косяк, как-то не подумал. Решено, как разберёмся с Батал-пашой, сбегаю за волколаками. Глядишь, ещё кого можно будет поощрить, драка-то предстоит серьёзная.

— Ну, здравствуй, Лизавета.

— Петя пришёл, — устало вздохнула она.

— Как дела, сестрица?

— Братишка, ты мне обещал дым и пламя сражений, а вместо этого я получила жар и копоть мастерской. И что самое обидное, день такой каторги вылетает всего лишь за пару залпов орудий и картечниц полка. Так нечестно.

— Жалеешь?

— По большому счёту нет, но ты меня обманул. Уверена, что пойди я служить в армию, а не в дружину Марии, и мне было бы не в пример легче.

— Ну-у ты сама хотела быть причастной.

— Не напоминай, — отмахнулась она.

Взяла кувшин с квасом, приложилась к нему и тут же скривилась, напиток оказался тёплым. Однако не растерялась и, используя Силу, охладила его. Лиза, конечно, земельник, и плетения не своей стихии обходятся дорого. Но она сейчас под воздействием буста от желчи, так что не ей волноваться по этому поводу. Следующий глоток вызвал у неё блаженную улыбку.

— Так чего пожаловал-то, братец?

— Проходил мимо, решил завернуть и попрощаться.

— Далеко собрался? — тут же стала она серьёзной.

— Батал-паша решил почтить нас своим присутствием и испортить всю обедню. Сначала разыщу его, доложусь Уфимцеву, а там насыплю туркам перца под хвост.

— Ну ты смотри там, не скупись. В нашем роду жадных не водится, — подмигнула она мне.

— И что, даже не переживаешь?

— Да как же не переживать-то. Переживаю, конечно. А ну как Батал-паша этот выживет, это ж какой позор на его седину. Жалко старичка.