По прибытии в Архангельск перво-наперво я встретился с моим бывшим одноклассником и другом детства. Ну, это если его можно так называть. Смирнов Ваня оказался адептом воздуха, как и его подруга Остроухова, с которой он и обучался в морском кадетском корпусе. Сбылись фантазии любителя пиратских романов, его теперь ожидала романтика морских походов. Следующей весной у них будет выпуск, и они уже приближались к получению третьего ранга.

Между прочим, отличный результат для среднестатистического одарённого. Вот только с высоты моего десятого ранга на полпути к планке одиннадцатого он как-то не впечатлял. Как, впрочем, и на фоне роста среди дикопольцев. Только после беседы с ними я понял, какая пропасть нас разделяет. То, что они полагали достижением, я в принципе не мог рассматривать как оперирование даром. Какие-то детские шутихи, не иначе.

Разумеется, им я ничего подобного не говорил и всячески показывал, что отношусь к их успехам с уважением. Вообще-то, сволочь я редкая. Ребята, чтобы достичь таких результатов, из шкуры вон лезли, а я тайком посматриваю на них свысока. М-да. Но вот не могу ничего с собой поделать, хоть тресни.

Зато к их знаниям местных реалий я отнёсся более чем серьёзно. Я же тут вообще ничего не знаю, и информация по здешнему раскладу серьёзно облегчила дело. Заплатить не проблема. Главное, тому, кому надо, и с толком. Мне на учёные степени как-то плевать, важно, чтобы человек разбирался в предмете. И именно такого ребята мне и присоветовали.

Самый обычный преподаватель кафедры морского кадетского корпуса, которого клюют со всех сторон, не позволяя подняться. Обычное дело — подковёрные игры и мышиная возня, у человека без поддержки за спиной никаких перспектив роста. Так и затюкают бедолагу. А ведь он и впрямь знает своё дело крепко.

К моему предложению об оплате за репетиторство он отнёсся настороженно. А как же ещё-то, если я, как и в случае с Брюсом, обещал по тысяче рублей в месяц. При его годовом жалованье в триста шестьдесят рублей было чему удивляться. Но я не собирался мелочиться, как, впрочем, и растягивать учебный процесс на год. Месяц, максимум два, вот и всё, что у него есть.

К слову, в плане денежных средств у нас с Долгоруковой дела обстояли на прежнем уровне. Рынок начал пополняться казёнными «Разговорниками», что породило конкуренцию, и цена немного просела. Но потери случились не у нас, а у Полякова. Я ведь изначально сдавал их по заниженной цене.

Не сказать, что Родиона Андреевича обрадовала изменившаяся ситуация. Он даже пытался претензии мне предъявить по этому поводу и понизить закупочную стоимость. Однако был не понят и послан. Условия контракта я выполнил. То, что рано или поздно кто-то сможет повторить конструкт, было понятно изначально. И если он не желает продолжать сотрудничество… Ах, желает. Тогда работаем дальше. Молча.