Все принялись судорожно осматриваться. Очень не хотелось превращаться в песок, да ещё и от дружеского огня.

Виталий Антонович уже держал в руках автомат. Внешне он оставался спокойным, но его выдавал лёгкий тик.

— Что ж… мы уже пришли не зря… — сказал старший. — Друзья? Как полагаете? Рептилоиды?

— Уж точно не Инсеки, — сказал деда Боря. — Дьявол… я не верил. До конца не верил!

— А кто из нас верил? — воскликнул Виталий, и в голосе прорвалось торжество. — Суки! Их же не отличить было!

Деда Боря едва заметным движением взялся за сердце. Потом сказал:

— Я в туалет, с вашего позволения…

И скрылся в дверях сортира.

Юра подошёл к останкам администратора, ткнул стволом помповика, подцепил халат, поднял.

Горка песка. Из него высовывается краешек кружевных трусиков.

Юра поворошил песок, выкатилась одна из пуль, излучаемый ею свет медленно угасал.

— Мощная штука, — сказал Юра с уважением. — Жаль, не мгновенно работает.

Под формой охранника тоже ничего, кроме крупных дробин и семейных трусов, не нашлось.

— Плохо — вскрытие не сделать, — сказала Елена. — Ах, мальчики, как жаль! Мы могли понять, как они устроены!

— Следующего хоть живым анатомируй, — буркнул Виталий Антонович. — Только вязать их надо как-то… с учётом силы и гибкости… Не знаю, как их вязать. Надо попробовать отрубать головы! Выстрел в голову, потом отрубаем, тело остаётся целым.

— А мозги как изучать? — деловито спросил Юра.

— Следующему выстрел в тело, отрубаем голову и изучаем.

— Годно, — решил Юра.

И нервно рассмеялся.

Вернулся деда Боря, недовольно сказал:

— Они не гадят, что ли? Туалетной бумаги нет, мыла нет…

Взял со стола бутылку санитайзера и щедро плеснул на руки.

— Есть и плюсы, — сказал Виталий Антонович. — Песок убрали — и всё. Никаких материалов для уголовного дела. А можно и оставить, песок… он и в Африке песок. Только одежду убрать.

Елена молча подняла форму, брезгливо, двумя пальцами взяла трусы охранника, отряхнула и отнесла в соседний кабинет. Повесила на вешалку. Потом проделала то же самое с одеждой администратора. Сказала:

— Вот и всё. Грязно тут у них, экономят на уборщице… Максим, дорогой, что ты там углядел? Или на понт её брал?

— Нет, не на понт, — сказал я. — Выстрелов никто не слышал, как думаете?

Ответа никто дать не рискнул. Но мне самому казалось, что пальба прозвучала не так уж и громко. Окна закрыты, стеклопакеты хорошие, помещение клиники не в общем здании, а в пристройке.

— Идёмте, — сказал я.

Вслед за мной все прошли в операционную.

Я не стал тянуть, сразу ткнул пальцем в зеркало на стене.

— Вот.

— Для операционной странновато, — сказала Елена, изучая зеркало. — Но мало ли… посмотреться сразу после подтяжек-липосакций…