— Разрешение на оружие тебе дадут, — сказал Лихачёв. — Ты вроде ходил иногда в тир… позанимайся серьёзнее. Ничего нет глупее огнестрельного оружия, если ты не умеешь или не готов его применить. Пропуск я тебе тоже сделаю, чтобы в ночное время патрули не придирались. Простенький пропуск, внештатного консультанта, но пройти кое-куда поможет, и разговорить человека будет проще. Денег не обещаю. Могу, но наша бюрократия будет две недели бумажки оформлять, а ты вроде парень не бедный… Если что — звони. Опять же, помощи не гарантирую, но вдруг что-то подскажу.
— И что я за это буду должен? — спросил я.
— Да ничего, — Лихачёв глубоко затянулся. — Твою ситуацию понимаю, я бы и сам с Гнездом не ссорился. Просто помни, что ты человек.
— Помню, — обиделся я.
— Вот и не забывай.
Я поднялся. Спросил:
— То есть я могу идти?
— Иди, — досасывая свою отраву, сказал Лихачёв.
Что говорить, я легко отделался.
Даже не завербовался.
Я же не завербовался, точно?
То, что меня призвали на службу Гнезду, не делает меня Изменённым. А пропуск «внештатного консультанта» не превращает в полицейского.
Полковник Лихачёв, вроде как мужик не говнистый. Начал разговор жёстко, но потом заговорил по-человечески.
Или они все так работают?
В общем, к дому я вернулся в мрачных раздумьях. Шесть часов назад я вышел из дома купить картошку и подсолнечное масло.
А теперь — пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю, что…
Заспанный консьерж открыл не сразу. Он беспробудно дрых, когда мы выходили с Дариной и, похоже, только сейчас проснулся. Уж не знаю, что с ним сделала жница, но её визит он явно не помнил.
Значит, можно надеяться, что и всезнающий полковник отдела «Экс» не подозревает, что нынешняя мать Гнезда — в квартире моих родителей.
Глава 5
Спал я крепко и встал в девять, когда запищал будильник. Быстро принял душ, вода шла едва тёплая, но в нашем нынешнем климате это не важно. А потом оделся и поднялся к родителям.
Открыл отец. Выглядел он уже не столь ошарашенным, как вчера, когда я впихнул им в дверь Наську. К тому же был выбрит, ну и не в семейных трусах с футболкой, как обычно.
— Всё нормально? — спросил я.
Отец молча посторонился, сказал:
— На кухне.
Судя по тону, на кухне могло быть всё, что угодно. К примеру, Наська, сидящая под столом, держащая перед собой самый здоровенный нож и скалящая острые, как у акулы, зубы. Ну а кто их знает-то, Изменённых?
Я быстро прошёл на кухню, откуда доносился тонкий голосок и остановился в дверях. Вначале мне показалось, что на стуле, болтая ногами, сидит какой-то незнакомый мальчишка в подозрительно знакомой пижаме. Потом я понял, что это куколка, только отмытая, причёсанная и одетая… да это же моя детская пижама! С мальчиком Финном и собакой Джейком!