Ясно-понятно. Гнездо приняло к себе трёх детишек. Я с любопытством смотрел на продавца, который открыл ящик и демонстрировал поочерёдно три металлических термоса. Продавец был здоровенный, поперёк себя шире, закутанный в многослойную бурую хламиду, закрывающую и голову, и большую часть лица. То, что можно было рассмотреть, походило на человека, но каков он на самом деле, я не знал.

Наверное, всё-таки не совсем человек. Иначе бы не цокал так ногами по полу при ходьбе.

— Одна финальная доза первой фазы… — продолжил продавец.

— Это моя, — с гордостью сказала Наська.

— Поздравляю, — буркнул продавец. — Одна усиливающая доза второй фазы.

— А это Дарины, — сообщила куколка.

Теперь понятно. Дарина до сих пор на начальном этапе, потому и разговорчивая.

Значит, жницей не останется. Пойдёт на третью фазу. Станет стражей, а то и кем покруче.

— Поздравляю, — сказал я. — В стражу?

Жница не ответила. Зато Наська возмущённо воскликнула:

— А шоколадка?

— От сладкого зубы портятся, — отрезала Дарина.

— Не успеют! — Наська продемонстрировала белозубую улыбку. — Ну Да-а-арина…

— Заказ оплачен Гнездом, у меня денег нет… с собой, — неохотно сказала Дарина.

Я запустил руку в карман джинсов, где всегда держу немножко мелочи. Достал вайкр, мелкий, но симметричный, положил на прилавок.

— Дайте девочке шоколадку.

Продавец протянул руку, тоже скрытую под складками ткани, ловко взял пальцами в чёрных перчатках вайкр. Поднёс к лицу, изучая. Кивнул:

— Хороший экземпляр. Хватит на две хорошие шоколадки.

— Тогда и уважаемой жнице — тоже.

Дарина фыркнула, но отказываться не стала. Девчонки все любят шоколад, даже если они уже не совсем люди.

Продавец нырнул за занавес. Дарина помолчала и сказала:

— Спасибо, Максим.

— Да не за что. — Я не удержался и спросил: — Слушай, тебе сколько?

— Лет?

— Ага.

— Восемнадцать.

Я задумался.

— Гадаешь, где меня видел? — спросила Дарина.

— Точно.

— Мы в одной школе учились.

— Чего? — поразился я.

— Ты же в сто десятой учился?

— Por supuesto.

— Когда всё началось, ты в одиннадцатом был?

Я кивнул.

— А я в третьем, — Дарина провела рукой над головой Наськи, демонстрируя рост.

Конечно, я её не помнил. Удивительно, что она запомнила!

— Ты с моим братом учился в одном классе, — пояснила Дарина. — Ростислав.

— Ростик? — поразился я. Мы были не то, чтобы друзья, но приятели. И дома у него я пару раз бывал… — Извини, не узнал. Ты немного подросла.

Дарина улыбнулась, чуть неуклюже, будто давно этого не делала.

— Да брось, с чего бы ты запомнил…

— Как Ростик? — спросил я.

И осёкся, потому что вспомнил.

— Наш дом сгорел, — сказала Дарина. — Все умерли. Меня папа выбросил из окна, — она помедлила. — Хотел на дерево, но не докинул. Я вся поломалась. Лежала полгода в больнице, сказали, что ходить никогда не буду. Собирались выписать в приют. А тут как раз наше Гнездо появилось, мы тогда брали всех. В больницу пришли, я сразу согласилась.