— Балбес, — сказал я. — Чего я подрывался-то так?

Дарина подошла ко мне. Посмотрела в лицо. Неловко улыбнулась.

— Я на вас не смотрю, — фыркнула Наська и присела на кровать рядом с девочкой. Она по-прежнему щеголяла в моей старой пижаме, ну вот совершенно фиолетовы им наряды…

Дарина сделала движение, будто собиралась меня обнять.

И остановилась.

Сказала:

— Максим, что именно сказал Инсек?

— Он сказал: «Никаких нестандартных действий! Никаких!» Сказал, что это распоряжение жнице, которая хочет стать хранительницей. Здорово, да?

Я протянул руку к её лицу.

Дарина отступила на шаг.

— Ты что? — не понял я.

— Это был приказ? — спросила Дарина.

Я наморщил лоб.

— Распоряжение.

— То есть приказ, — прошептала Дарина.

— Ну… наверное.

— Уходи, Максим.

— Что?

Мне показалось, что я ослышался.

— Гнездо признательно призванному за помощь, — сказала Дарина, сухо и официально. — Гнездо возвращает тебя тебе и забирает призыв.

— Дарин? — непонимающе воскликнула Наська. И вдруг хлопнула себя по губам, будто тоже поняла что-то, до сих пор неясное мне.

— Гнездо ещё раз выражает благодарность, — сказала Дарина. По щекам у неё текли слёзы. — Теперь человек Максим должен покинуть Гнездо.

Я буквально ощутил, как всплеснул волной неслышимый голос Гнезда — и исчез, растворился в тишине. Неприятного ощущения не возникло, а может быть я его просто не замечал.

— Ты чего? — спросил я жалко. — Чем я тебя обидел, а?

— Макс… — тонко сказала Наська. — Никаких действий нестандартных для жницы, Макс!

Она поняла почти сразу, а я, дурак, только теперь.

— Ну это же… — я беспомощно пожал плечами. — Это же другое…

— Это нестандартно, — сказала Дарина. — Чело… Максим, уйди!

И я понял, что должен уйти.

Иначе она не выдержит. И повиснет сейчас на мне, рыдая и целуясь.

А это будет ещё как нестандартно, какие бы истории не рассказывали друг другу люди.

Инсеки не приказывают, они лишь распоряжаются.

Приказывать можно слугам, рабам, собакам, но, если имеешь дело с вещью — ты просто ей распоряжаешься.

Как тебе угодно.

Я пятился, потому что у меня не хватало духу обернуться. Пятился и смотрел на Дарину, она на меня, и от этого нам было ещё хуже.

Поэтому Дарина быстрым шагом подошла к двери и захлопнула её перед моим лицом.

Полковника Лихачёва я встретил перед Гнездом.

Он стоял и курил, глядя куда-то вдаль. В жидком рассветном сумраке огонёк сигареты тлел красным угольком. Я подошёл сбоку, Лихачёв скосил на меня глаза и ничего не сказал. Он снова был в штатском, не в форме и не в броне.

— Пост разгромили, — сказал я. — Вы знаете, наверное.

Полковник кивнул.