— Нет, ну что ты. Мне, конечно, приятно будет доставить Ольге удовольствие видеть тебя каждый день, но дело не в этом. Ты мне нужен, здесь, рядом со мной, и не для того, чтобы задавать тебе вопросы, а в качестве… ну назовем это «телохранитель», это ближе всего к истине.

— У вас что, телохранителей не хватает? Я тут при чем? Вам что, так понравилось, как я вас спасаю, и вы захотели, чтобы я занимался этим и дальше?

— Понравилось — понятие субъективное. Ты уникален в своем роде, Кантор. Ты и твоя Сила, которую ты сам не можешь ни объяснить, ни предсказать ее действие.

— На вашем месте я бы не особо на нее надеялся. У вас что, нормальных специалистов не хватает?

— Ты имеешь в виду — магов? Есть, конечно. И маги всех официальных школ, и неофициальных, и запрещенных, и управляемые эмпаты, и оборотни, и телекинетики, и провидцы, и ведьмы, и всякого барахла. Но все они слишком предсказуемы, будучи тесно привязаны к традициям своих школ. Таких универсалов, как мэтр Истран, во всем мире единицы, а Мафей еще слишком мал, вдвоем они не справятся, если что. Я вижу, тебе не совсем понятно… Классическая магия — это старая, как мир, наука, исследованная вдоль и поперек. На всякое колдовство есть своя защита, на всякое заклинание — свое контрзаклинание. И если кто-то всерьез задастся целью меня устранить, обычные маги не станут для него непреодолимым препятствием. Их всегда можно оценить, предсказав их возможные действия, и просчитать, как их можно обойти. А твоя ценность состоит именно в твоей непредсказуемости, в стихийности твоей Силы, в нестандартности твоей школы и… — король хитро прищурился, — в твоем неуважении к инструкциям.

— Добавьте сюда еще мой скверный характер, — съязвил Кантор, — и выйдет, что мне вообще цены нет.

— Кто тебе сказал такую глупость? — пожал плечами король. — Вовсе не скверный у тебя характер, самый обыкновенный. А твоя манера хамить вышестоящим особам — порок несколько сомнительный. Лично мне, например, не доставляет удовольствия, когда передо мной пресмыкаются. В особенности когда нагло льстят, не краснея, смотрят преданными глазами и думают про себя: «Чтоб ты сдох, урод проклятый!»

— А откуда вы знаете, что они думают? — возразил Кантор. — Вы же не читаете мысли.

— Для этого не надо быть магом. Вот ты, к примеру, думаешь, что я — дотошный приставала, достающий тебя бесконечными вопросами исключительно ради собственного удовольствия. Что я только и думаю, как бы тебя использовать в своих целях. И, что самое смешное, до сих пор ревнуешь ко мне Ольгу, хотя мы, кажется, не давали к этому повода. Однако все это не мешает тебе уважать меня в глубине души и бросаться на помощь, если тебе кажется, что мне грозит опасность. Что я упустил?