— Я происхожу из клана Шлессельберг, — неохотно сообщил Ганзи. Очень неохотно, видимо, исключительно из боязни конфликта. — Вряд ли у вас там есть знакомые. Мой отец — честный труженик, всю жизнь занимался художественным литьем, а о матери он ничего мне не рассказывал.
— Он — я еще могу понять, а другие родственники, соседи? Немыслимое дело — гном заводит роман с человеком, и даже соседи не сплетничают?
— Представьте себе. Они даже не имели понятия, что такой роман вообще имел место, пока меня не подбросили. Я удовлетворил ваше любопытство?
— Практически нет, но раз вы все равно ничего не знаете… Сколько вам лет, господин Ганзи?
— Семьдесят пять.
— Мне следовало подумать об этом сразу. Скорее всего, я ошибся. Разве я мог застать в живых кого-либо из ваших предков-людей, если мне всего-то тридцать три… Прошу извинить, что задержал вас. Всего хорошего.
Глава 13 Страшнее кошки зверя нет! И. Крылов
Агента Бранкевича не любили коллеги, знакомые и сотрудники вспомогательных служб. За то, что имел несколько нехороших привычек, как то: выдавать чужие достижения за свои, прогибаться перед начальством и из всякой ситуации извлекать выгоду, не заботясь, как это отразится на окружающих. Однако примерно за то же самое его очень любили вышестоящие руководители. Не то чтобы все, но большая часть. Региональный координатор к этой большей части не относился, отчасти потому, что человек был порядочный, а отчасти потому, что его магические способности позволяли ему в полной мере видеть гнилую сущность человека. Примерно в таком духе высказался дядя Гриша, когда Георгий Бранкевич, в просторечии Жорик, попытался пожаловаться коллегам на то, что шеф его третирует. У Жорика отпала челюсть, а Пол завистливо вздохнул. Такой господин, как дядя Гриша, мог себе позволить обломать коллегу столь беспардонным образом, сам же Пол в жизни бы не решился. Даже мускулистый Саня материл и проклинал Жорика исключительно за глаза, опасаясь какой-нибудь пакости исподтишка в ответ на свои оскорбления.
— Дядя Гриша, — наконец нашел что ответить обиженный Жорик, — вы просто злитесь из-за того, что проспорили мне десятку. И завидуете, потому что у меня все получается, а вы фигню спороли. Зачем было к Пафнутию убийцу подсылать?
— Это не я, — проворчал дядя Гриша.
— А кто, Лисавета вышла из-под контроля?
— Не знаю кто. Лисавета злюка и зараза, но она не дура. А ты, парень, именно то, что я сказал. Когда тебе Пол поведал, что ему поручили руководить украшением королевского тронного зала, ты ему ничего не сказал, промолчал в тряпочку, а потом Главному свою идею выложил таким образом, что получилось, будто Пол дурак и бездельник, а ты один печешься о деле.