— Хотите проспорить еще десятку? — усмехнулся Жорик.

— Хоть двадцатку, да только кто ж мне ее отдаст?

— Думаете, — обиделся агент Бранкевич, — я такой бессовестный жлоб, что даже двадцатку зажму, если проспорю? Всегда же отдавал!

— Да нет, если ты проспоришь, то отдавать некому будет, вот что я думаю, — ворчливо отозвался дядя Гриша. — И вообще отправлялись бы вы домой, ребята. У меня своих проблем хватает.

— Например, история с Пафнутием? — уточнил Жорик. — Нехорошая история, согласен. А ты Пьетро не спрашивал? Может, это опять его самодеятельность?

— Получив один раз в ухо от Сани, он навеки закаялся заниматься самодеятельностью, — проворчал дядя Гриша. — Нет, ребята, эта падла, что рассылает тут своих невидимок, явно не из наших.

— Опять невидимка? — заинтересовался Жорик. — Как в Эгине? И опять со шприцем?

— На этот раз без шприца, с обычным местным кинжалом.

— А кто его вынюхал на этот раз?

— Кошки. Во всяком случае, Пафнутий так говорит. А потом эти же самые кошечки якобы на бедного убийцу налетели и оставили от него рожки да ножки.

— Обычные домашние кошки? — поразился Пол. О таких кровожадных кошках он еще отродясь не слышал.

— Вот то-то и оно! Я был неподалеку, прибежал одним из первых и еще успел увидеть труп. Чтоб так порвать человека, эта «кошечка» должна быть размером с доброго тигра, вот что я вам скажу. И что примечательно, Зиновий тоже все это видел, и его почему-то не смутили вопиющие нестыковки в объяснениях наследника. Он первым делом приказал — обратите внимание! — сжечь труп, а затем уж перевязать Пафнутия и умыть его котиков.

— Принца все-таки подрезали?

— Не сильно, пара царапин, хотя он почему-то был весь в крови, и руки, и лицо. Упал, говорит, в лужу крови. Поскользнулся, упал и руки выпачкал, а за лицо нечаянно схватился и опять же выпачкал. Грязнуля вот такой вот. И самое занятное, наутро по всему дворцу — тишина. Как и не было ничего. Король велел всем молчать, и все послушно молчат, связываться с этим психом дураков не находится. А я не могу теперь концов найти, чтобы хоть предположить, кто же нам такие пакости делает.

— Для тебя это имеет какое-то значение?

— А то не имеет! Я, конечно, посоветовал Лисавете подкинуть папеньке идею, будто Пафнутий всю эту историю сам инсценировал, чтобы отвести от себя подозрение, но она отнеслась к моему совету с уклончивым неодобрением. Теперь сомневаюсь, не сделал ли я глупость. Что-то во всем этом есть, что-то такое, что знали только король и Пафнутий… И еще их маг придворный, дай ему бог здоровья, недотепе.