— А он и есть дурак и бездельник, — не остался в долгу Жорик. — И думает, что ему тут платят кругленькие за то, чтобы он в театральном костюме при дворе околачивался. Напрасно его вообще сюда прислали, от бардов одно горе в любой работе. Сам должен был додуматься и сам доложить. Кем надо быть, чтобы не понять своих блестящих возможностей? Ему поручили украшать тронный зал, где будет происходить ни много ни мало, а официальная процедура проверки Шеллара Третьего на предмет подлинности и… как бы это сказать… живости, что ли… Неужели самому было непонятно, как этим можно воспользоваться? Или задумываться было лень? И если уж я сам придумал эту идею с кубиком, то с чего я ее должен дарить каждому недотепе? Вот сам пусть придумает хоть что-нибудь, тогда и будет выступать с предложениями.

— Да, идея хорошая, — согласился дядя Гриша. — Остроумная и эффектная, не спорю, хотя и рисковая. И я более чем уверен, что, если бы тебе надо было заниматься ею практически, ты бы тоже промолчал. А так — молодец, куда там! Умный, аж страшно, придумал такую гениальную вещь! А выполнять будет кто-то другой, и рисковать засветиться будет кто-то другой, очень удобно. Что, нет? Ты хотя бы просчитал возможные последствия?

— В лучшем случае Шеллара сместят, в худшем — он потеряет последние остатки репутации. А при особой удаче перепуганные маги начнут пулять огненными шарами куда попало и пришибут либо Шеллара, либо друг дружку.

— А тебе не пришло в твою хитроумную башку, что будет, если они не растеряются и не испугаются, а поймут, что это провокация, и начнут искать ее источник? И не раздолбают твой голокуб, как ты надеешься, а полюбопытствуют, откуда это оскорбительное безобразие проистекает?

— Ну найдут они этот кубик, и что? Они тут же поймут, что это такое? И путем ясновидения определят, что виноват во всем Пол? Он же не будет рядом стоять, он будет в другом конце зала.

— Балда! — рассердился дядя Гриша. — Да едва увидя этот твой кубик, Шеллар тут же сообразит, что имеет дело с чуждыми технологиями! Он распорядится оцепить зал, никого не выпускать и всех шмонать без разбору, невзирая на короны! И Элвис ему это разрешит, еще и поддержит! И если Пола как следует обыщут, ты представляешь себе, что вообще будет?

— Не понял? — приподнял бровь Жорик. — Вы хотите сказать, что Шеллар поймет, в чем дело? Да будь он хоть сто раз умник по местным меркам, откуда он знает, что такое кубик и зачем он нужен?

— А ты думаешь, просто так он прикармливает переселенцев? Блин, как где, так ты умный, особенно когда надо начальству очки втереть, а простых выводов сделать неспособен. Наверное, потому, что такие выводы тебе не нравятся, не иначе. Если в Мистралии догадались брать в оборот переселенцев, неужели Шеллар, у которого не самая поганенькая разведка на континенте, об этом не знает? И неужто он настолько тупой, чтобы не понять полезности такой политики? Он даже умнее себя повел, чем мистралийцы, — не запирает переселенцев в замке и не пугает подвалами, а всячески привечает и обихаживает, между делом качая с них информацию. Пусть он и не поймет, что такое кубик и для чего нужен, достаточно того, что он заподозрит! А потом примется облекать свои смутные догадки в логичные гипотезы, и неизвестно, до чего он додумается! Ты с Шелларом осторожнее, а то у меня есть такое подозрение, что он и про нас догадывается, только помалкивает, пока считает нужным. Может, он вообще давно на деда Макса работает, а мы и не знаем. И к твоему сведению, умник он не только по местным меркам. Это объем доступной информации у него ограничен. Зря ты с ним вообще связался, не тот это человек, с которым можно безнаказанно в такие игры играть. С ним надо либо договариваться о сотрудничестве, либо убирать его, но ни в коем случае не пытаться взять под контроль, как ты. Ну раз он тебе уступил, второй уступит, а потом что-то ему не понравится, и он удила закусит. Положит на алтарь отечества своего любимого шута и устроит ему пышные поминки, на которых ты будешь главным блюдом. Не спрашивай меня о технических подробностях, уж он, если захочет, найдет способ. А может быть еще проще. Напряжет мозги, придумает, как дорогого друга от опасной игрушки избавить, и уж тогда поиграет с тобой, как сам захочет.