— Что ж, может быть, — улыбнулся мэтр Истран. — Хаггс был парень по-своему симпатичный, а у королевы Мэри-Клэр, наверное, был своеобразный вкус…

— Опять ты хихикаешь, а вопрос очень даже не смешной. Ты можешь хотя бы примерно прогнозировать, что за наследник получится у твоего короля? Еще один маленький Шеллар, который только к пятнадцати годам научится улыбаться? Или что-то еще похлеще?

— Я не могу прогнозировать, что конкретно получится, — пожал плечами мэтр Истран. — Но следующее поколение должно быть без отклонений. Проклятие, висевшее над династией, утратило силу, и это, между прочим, полностью заслуга его величества. Именно он, тот самый Шеллар, которого вы все так опасались, от которого вечно ожидали какого-то зла, вплоть до того, что подозревали в убийстве своей семьи… Не опускай глаза, Ален, ты имел наглость заявить это прямым текстом… Так вот, именно он, его мужество, его ум и… его преданная любовь смогли снять проклятие и дать надежду, что отныне в королевской семье Ортана снова будут рождаться дети, и это будут нормальные здоровые дети. Помнится, кто-то мне не верил, что из Шеллара получится что-либо путное…

— Что ты опять на меня косишься? — надулся Ален. — Это не я, это Павлина вечно с тобой спорила.

— Ты ее поддерживал.

— А все ее поддерживали. Никто не верил, что из этого оловянного солдатика с каменным сердцем и ледяными глазами когда-либо вырастет нормальный человек. Вон Морриган вообще предлагала его убить…

— Не заводись, — осадил его Хирон, видя, что Морриган уже близка к тому, чтобы попортить коллеге прическу. — Тебе просто обидно, что ты был неправ, и завидно, что Истран сумел все-таки научить человека, лишенного чувств от рождения, любить самоотверженно и преданно, а ты неспособен даже отучить своего короля от пьянства.

— Опять! — взвыл Ален. — Да сколько же можно по любому поводу тыкать меня носом в это недоразумение! Между прочим, его величество в последнее время стал пить намного меньше.

— Только не пытайся приписать это достижение себе, — язвительно напомнила Морриган. — Кстати, Истран, не прояснишь ли ты нам, чья это заслуга на самом деле? Кто ухитрился так перепугать этого бедного пьяницу, что он теперь до судорог боится неких мертвых принцев и при напоминании о них готов даже отказаться от очередной рюмки? А то по описанию как-то подозрительно похоже на твоего загадочного ученика, который учинил пьяный дебош в Белокамне и в Новом Капитолии. Ты объяснишь нам, кто этот загадочный ученик, или опять изящно уйдешь от ответа?

— Действительно, — подал голос Силантий, скромно молчавший до сих пор. — Мне тоже интересно, кто этот таинственный юноша, которого с первого взгляда узнали и Зиновий, и Пафнутий, причем предпочли сохранить свое открытие в тайне даже от меня.