— Почему в такой тайне? Они что, какие-то мутанты или?..

— Нет, обычные крупные хищники. Рысь, леопард… Ну не столь важно, сколько их и каких видов. Пафнутий не хотел помещать их в зверинец и держал в своем кошатнике. В отдельной комнате, но без клеток, и общался с ними только сам. Звери его знали, любили и для него лично опасности не представляли, а никто из других обитателей дворца об их существовании и не знал. Кроме Зиновия, конечно, — Пафнутий не посмел бы держать хищных зверей на территории дворца без его разрешения. Он никогда не выпускал их из комнаты. Но в то утро просто испугался. Он был безоружен, ранен, и перед ним был вооруженный убийца… В общем, Пафнутий натравил на него рысь. Так что пусть вас не смущает внешний вид покойника.

— Ага, — глубокомысленно заметил король. — Это кое-что объясняет… А не заметил ли его высочество поблизости еще кого-либо? К примеру, некоего горбатого господина, прячущего лицо, который поджидал своего работничка с заказанным телом?

— Звери его почуяли, но выпускать их из помещения Пафнутий не рискнул, равно как и выглядывать. Он первым делом поторопился загнать хищника и закрыть дверь, пока никто не успел прибежать и увидеть. Впоследствии мы с Кондратием взяли пару самых толковых псов и пробежались вокруг дворца. Около кошатника действительно был кто-то чужой, стоял некоторое время и ждал, а затем исчез. Следов не было ни туда, ни оттуда, наверное, телепортом ушел. Аура от него осталась такая, что собаки поджали хвосты, заскулили и потом еще с четверть часа выли, как на покойника.

— А на тебя она как подействовала? — хитро поинтересовалась Морриган.

— Сама ведь знаешь, не люблю я этого.

— Можешь с нами не ходить, посиди здесь, — тут же предложил мэтр Истран.

— Нет уж, коллеги, я лучше потерплю. Мне тоже интересно.

— А как отнеслась к происшедшему Лисавета? — поинтересовался Шеллар.

— Она была очень растеряна и зла. И упала в обморок.

— Оттого, что не получилось, или оттого, что это шло вразрез с ее планами?

— Думаете, это она? Да нет, не она.

— Кстати, — подал голос Хирон, — ты с Пафнутием поговорил, как обещал?

— Поговорил.

— И что он тебе сказал?

— Спросил, что я могу сделать.

— А ты не можешь ничегошеньки, — предположил ехидный Ален. — Разве что поговорить с Зиновием и попытаться воззвать к его рассудку, который давно уже покинул хозяина.

— Я поговорил с Зиновием. Я объяснил ему расклад. Чтоб вы знали, Зиновий вовсе не такой дурень, как все думают. Он сам понимает, что верить Лисавете — себя не уважать, что никогда в жизни Пафнутий не докатится до того, чтобы убить отца, что Лисавета что-то задумала… Но этот старый упрямец явно страдает манией величия! Он собирается поймать свою злобную дочурку и разоблачить, ни больше ни меньше, и почему-то свято верит в то, что у него это получится! А мои объяснения насчет того, что будет, если он не преуспеет в своих великих замыслах, его не впечатлили. Ему кажется, что раз он король, то он не может ошибиться, и все тут.