Утром, когда его величество, как и было обещано, вошел в обиталище дракона, дабы побеседовать по душам с влюбленной парочкой, его чуть не хватил кондратий. Поскольку первое, что он увидел, были сапоги Элмара, торчавшие откуда-то из-под драконьей лапы, и подумать по этому поводу можно было что угодно. Спустя пару секунд потерявший дар речи король услышал доносившийся из-под той самой лапы могучий храп и облегченно вздохнул, поняв, что любимый кузен жив и цел, просто пьян вусмерть и счастливо дрыхнет в неподобающем месте. Поняв также, что будить пьяного Элмара и требовать от него каких-либо объяснений абсолютно бесполезно, его величество поднял повыше осветительный шар, захваченный с собой, и оглядел пещеру целиком. Картина, представшая его взору, была достойна кисти великого баталиста маэстро Хаггса. Посреди пещеры, вытянувшись во всю длину, распластав все четыре лапы и расплющив огромную морду, сопел отважный Хрисс. Под боком у него свернулась калачиком его лазурная подруга, под лапой которой храпел Элмар, а прямо на морде расположился Кантор, нежно обняв один из шипов гребня и сладко улыбаясь во сне. На широкой спине гостеприимной хозяйки расположились еще три спящих тела, в которых король опознал Жака, Мафея и Орландо. Четвертого определить не удалось, так как он был скрыт гребнем и закутан с головой в плащ Элмара.
— Господа, — оторопело выговорил король, не очень, впрочем, надеясь на ответ, — кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит? Есть хоть одна трезвая душа в этом притоне?
Жак поворочался, прижал к себе покрепче двухквартовую бутыль и проворчал что-то неразборчивое. Прекрасная Аррау открыла один глаз, оценила обстановку, чуть отодвинула лапу, чтобы не придавить Элмара, и осталась лежать неподвижно, видимо боясь стряхнуть с себя остальных спящих гостей. Ее возлюбленный приподнял голову, издал глухой жалобный стон и снова расплющил морду о пол. Орландо тоже привстал, вытащил из-под головы гитару и с печальным вздохом сполз со своего лежбища.
— Есть, есть, — хмуро произнес он, пытаясь при помощи растопыренной пятерни привести в порядок прическу. — Ты рад? А я не особенно. Тут вчера было так весело, а я, как дурак, сидел совершенно трезвый, и, как назло, ни щепотки травы… Доброе утро, Аррау. Мы с тобой товарищи по несчастью, ты тоже наблюдала все это безобразие трезвыми глазами, бедняжка.
— Я вам очень сочувствую, — с едва уловимой иронией заметил король. — Но что все это значит? Что это за свалка пьяных тел? И, во имя всех высших сил, развей мои сомнения, дракон что, тоже пил вместе с вами?