— Почему ты не мог сразу мне все это сказать, а не выдумывать что-то про артефакты?
Хельмер снова улыбнулся, но в отличии от предыдущей эта улыбка скорее отражала толику печали, чем ленивую насмешку.
— Потому что я демон, Хаджар. Я Повелитель Кошмаров. Я лжец и подонок. И все, что я говорю — есть суть порока и искушения. И каждое мое слово, пусть и правда, на деле лишь обман.
Хаджар поднял взгляд уставших глаз к искусственному небу, сиявшему над голову бредущих среди безвременья бессмертных.
— Помнишь Тарезов?
— Дворянский род Дарнаса, благодаря которому Император смог обмануть драконов? Конечно помню.
— Забавно, что эксперименты Тарезов созвучны с тем, что делают Золотое Небо?
Улыбка Хельмера сменилась с грустной, на кровожадную и его единственный алый глаз блеснул недобрым светом.
— Иногда я смотрю на тебя Хаджи, дружище, и аж гордость распирает за то, как ты умнеешь не по дням, а… по векам.
Хаджар показал демону неприличный жест, отчего тот лишь рассмеялся. Генерал даже не стал спрашивать, почему Хельмер не предупредил о метке Харлима и с какой стати все выглядело так… как выглядело.
Вращаясь среди интриг на протяжении, без малого, всей своей жизни, Хаджар научился одной весьма простой вещи. Чем меньше вопросов ты задаешь тем, кто не хочет на них отвечать, тем больше ответов, в результате, получишь.
— Ладно, Хаджи, — махнул бутылкой Кошмар. — Мы отдалились от темы. Напомни, какой такой гениальный план ты придумал?
Хаджар пожал плечами.
— Пойду сдамся Золотому Небу.
— Пойдешь и набьешь им там всем за… что? Погоди… ЧТО⁈
Глава 1836
Хельмер что-то верещал на тему того, как Хаджар окончательно сошел с ума и в этот раз план даже приближенно не выглядит интересным, а именно что безумным, но генерал его не слушал.
Усилием воли открыв перед собой тропу ветра, он практически мгновенно пересек бескрайние просторы, разделявшие первую стену от второй и, как и прежде, встал в самый конец очереди.
Что удивительно, в этот раз он практически не увидел среди десятка бессмертных, ждущих своего шанса пройти во второй регион, представителей иных рас. Лишь одного, судя по рогам и острому зрачку, дракона и…
Хаджар с легкою ностальгией отметил тот факт, что больше не чувствовал родства крови с представителем Повелителей Небес. В его груди теперь билось не драконье, а стальное сердце, что, наверное, сути не меняло, только общие декорации.
Сама же стена второго региона бессмертных выглядела даже монументальней, чем первая. Шире почти на сотню шагов (что, пожалуй, даже подгорным мастерам показалось бы невозможным) и выше примерно на столько же. Вот только один небольшой нюанс — Хаджар так и не мог понять от кого или против чего эти самые стены воздвигнуты.