— Нет, — ответил генерал, не сводя взгляда с Кецаля, парящего где-то в вышине вселенной.

— Значит это то, что могло бы быть…

— Могло бы быть?

Ляо Фень кивнул.

— Мы видим возможное будущее, прошлое и настоящее не только себя самих, но и тех мест, где оказываемся, друг мой. И лишь Древо Жизни, живущее во снах, видит их сразу все.

— Оно видит сны? — удивился генерал. — Я думал Древо Жизни видит путь времени.

— Когда ты мгновения меряешь обрывками вечности, генерал, то сны и реальность перестают отличаться.

Наверное… возможно… генерал не знал. Да, Ляо Фень часто смеялся над тем, что его, как он выражался, воинственный друг, являлся древнейшим из обитателей Безымянного Мира, но при этом самым наивным.

— Получается то, что я вижу — реально? — внезапно осенило генерала.

— Нет, — улыбнулся мудрец. — сны — лишь сны. Они не реальны… если нет желания сделать явь из сна.

— Но ты, мудрец, сказал, что боги не видят сны.

— Но ты ведь не бог, — напомнил Ляо Фень. — Я слышал, что среди смертных ходит тот, кто иллюзии может претворять в реальность, пусть и ненадолго.

— Дергер говорит, что это один из осколков души Горшечника.

— Так и есть, — тут же подтвердил мудрец. — Знаешь, генерал, мне иногда интересно, сколько надо потратить сил и времени, чтобы сделать из сна — реальность. Сколько боли и гнева должен испытывать человек по отношению к окружающей его действительности, чтобы так рьяно бежать за мечтой.

— Человек? Но…

Генерал замолчал. Боги не видят сны. У них нет никаких альтернатив. А значит если нет альтернатив, то нет и мечты. Боги неизменны в своем постоянстве и потому мир могут менять лишь люди.

А еще… Ляо Фень ведь был богом, но говорил о снах так, словно тоже видел их.

Генерал отвернулся от Кецаля и посмотрел себе под ноги. Если посмотреться, если постараться, если быть очень настойчивым и внимательным, то сквозь иллюзию можно было рассмотреть плывущие под ногами облака, а дальше — земли смертных.

Если генерал хотел что-то отыскать, хотел что-то изменить, то… значит ему больше не стоило искать ответы среди богов, что не знают никаких перемен? Ему надо было отправиться к смертным?

Об этом ему говорил мудрец?

— Безымянный Мир действительно может измениться? — спросил он.

Ляо Фень ответил не сразу.

— Если бы человек знал, что его мечта обязательно исполнится, он бы всегда её откладывал и так к ней никогда и не пришел. Только мысль о том, что он может не успеть до того, как за ним явится смерть, заставляет его двигаться вперед.

Генерал окинул взглядом простую поляну посреди высоких деревьев. Таков был дворец Ляо Феня — небольшая опушка, тонущая в высокой траве, напоминающей изумрудное озеро.