На самом деле, луч света, который он мог бы пропустить сквозь этого заносчивого юнца, не оставил бы от него даже мокрого места. Но паладин лишь сдержанно кивал, стискивая зубы — не ему учить аристократов вежливости. Ввязываться же в распри между родами ему точно было не с руки.

Но он ведь приехал, чтобы помочь Пылаевым, и уезжать просто так было бы неверным решением. К тому же, он на это потратил столько времени.

— Прошу простить меня, ваше сиятельство, — произнёс он. — Но глава рода Пылаевых послал меня сегодня сюда, чтобы отвести в поместье людей. Видите ли, деревня принадлежит роду Пылаевых, и люди, живущие на этой территории, когда-то присягали на верность, потому тоже подпадают под юрисдикцию Пылаевых. Господин Пылаев попросил меня привести ряд земледельцев к ним в поместье, так как им потребовались работники на их землях. Вот за этими людьми я приехал.

— Работники, значит, — произнёс Лисин, потирая подбородок и рассматривая Зиновия с такой презрительной усмешкой, будто тот был букашкой. — Почему-то я не в курсе этого. Мне никто не докладывал, — он надменно вскинул подбородок. — Я не намерен отпускать людей, которые должны работать на моей территории. Так и передай Пылаеву.

Зиновий едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. «Вот же напасть, — подумал он, — как же мне теперь доложить Дмитрию Александровичу, что я задание не выполнил?»

— Однако же, как мне известно, староста в курсе распоряжение Пылаева. — сказал Зиновий.

— Это дела аристократов. Работоспособных людей я не собираюсь отдавать. Если у Пылаева другое мнение, пускай он сам приезжает и решает этот вопрос с вами и с вашим отцом.

Зиновий помолчал.

Лисин, хмыкнув, оценил озадаченное лицо паладина:

— Не переживай, не придётся перед господином краснеть, — снисходительно произнёс он. — Чтобы ты порожняком не катался туда-сюда, забери вот этих бездельников, — парень пнул пяткой ворота, и оттуда показался стражник. — Э, приведи тех бедолаг, о которых я тебе говорил, — произнёс Лисин и, смерив взглядом Зиновия, скрылся за воротами.

Ждать пришлось недолго. Спустя десять минут из-за ворот, в сопровождении гвардейца показались трое — совсем молодой парень лет пятнадцати, женщина лет тридцати и маленькая девочка, сжимавшая в руках куклу. Вещей у них с собой было совсем немного. На лице парня имелся кровоподтёк, а женщина и вовсе дрожала, будто осиновый лист. Зиновий стиснул зубы от злости, но сделать он ничего не мог.

— Здравствуйте, ваше благородие, — произнесла женщина, поклонившись. Её примеру последовали и остальные.