Буквально сразу же, к нему присоединились остальные пятеро паладинов. Более того, из бараков вдруг выбежали охотники на тварей и, к моему изумлению, тоже принялись убивать людей из бывшей гвардии Пылаевых. Что за безумие творится вокруг? Логика происходящего ускользала от меня, но сейчас было не время для размышлений.

Втроём победить три десятка хорошо обученных воинов — задача практически невыполнимая. Но с вступлением в бой паладинов численность гвардейцев начала стремительно сокращаться. Какими бы сильными бойцами они ни были, у них не оставалось ни единого шанса в противостоянии с истинными паладинами, чья сила и мастерство принадлежали совершенно другому уровню.

Первыми полегли простые гвардейцы — не одарённые. Одного из гвардейцев с зелёной аурой я выбил из строя в самом начале схватки, но остальные шестеро держались молодцами — они сгруппировались, встав спина к спине, и отбивали атаку за атакой. На их лицах не осталось и следа от прежних самоуверенных ухмылок — они отчётливо осознали, что живыми отсюда не уйдут. Во всяком случае, сражались они теперь отчаянно — понимали что битва теперь не за наживу, а на смерть.

Фёдор то и дело метал зелёные кляксы, которые шипели и дымились при контакте с любой поверхностью. Противная у него способность, очень вредная и опасная. По крайней мере, мой защитный барьер очень активно реагировал на эти зелёные сгустки, вспыхивая искрами энергии каждый раз, когда отражал очередную атаку.

Ещё двое гвардейцев также пытались атаковать магией, но их способности были откровенно слабыми, поэтому они больше полагались на традиционное оружие. Однако, как бы отчаянно они ни сопротивлялись, силы были неравны. Медленно, но верно гвардейцы начали сдавать позиции.

Вот один из паладинов эффектным движением подсёк мечом ногу одарённого противника, словно подрубая ствол дерева. Следом Дима хладнокровно прострелил другому грудь из револьвера, попав прямо туда, где должно располагаться сердце, хотя есть ли сердца у таких подонков — кто их разберёт?

Алиса несколько раз стегнула плетью ещё одного одарённого, ослабив его защиту настолько, что один из паладинов, внезапно материализовавшись из воздуха за его спиной, легко вонзил кинжал прямо в незащищённое горло врага. Кровь хлынула фонтаном, и гвардеец рухнул, захлёбываясь.

Яростнее всех сражался Фёдор. Его кляксы хоть и были не слишком эффективны в открытом бою, но сам он оказался исключительно сильным воином и мечом орудовал мастерски. Я пару раз обменялся с ним ударами, и моё запястье всерьёз завыло от нагрузки — сила в нём чувствовалась недюжая, каждый удар отдавался вибрацией по всей руке.