— Что с его детьми? — спросил он

— Откуда ж я знаю, надо посылать бойцов, чтобы выяснить, что там произошло, — устало произнёс Злобин. Затем поглядел на инквизитора. — Давайте поговорим с вами начистоту. Вы ведь знаете, я сам ратую за покой, Братска, и всего нашего края. Думаю, вы уже разговаривали со всеми командирами паладинских ячеек и с Виктором тоже общались, ведь так? Думаю, вы и так знаете, что мне нет никакого резона потакать культистам. Я строил этот край, я укреплял Братск за свои деньги, посредством своих сил. Я хочу, чтобы Братск только рос и улучшался со всеми своими окрестностями. А там мы ещё Иркутск отобьём! А культисты отсюда вылетят, как пробка из бутылки, мы их поганой метлой будем гнать. Я это сделаю, но сначала мне нужно победить глупца, что решил объявить мне войну из-за наживы. Вы хотите поймать Лисина, но не Лисин, основная ваша цель, и даже не Дибров, который у меня уже в печёнках сидит. Одумайтесь, господин инквизитор. Ведь главный наш противник культисты, а главное круг жрецов изнанки.

Инквизитор сделал глубокий вдох, но не стал перебивать, давая Злобину выговориться.

— Очевидно, что культисты ведут свою игру. Лисину и Диброву могло показаться, что они нашли удачных союзников, сильных, способных. Но их просто используют в тёмную, играя на их жадности и корыстолюбии. Культисты сулят Диброву большие прибыли. И он их получит, но империя потеряет всю братскую губернию. Я это знаю, потому что Дибров вкладываться ни во что не собирается, он просто заработает по максимуму денег и свалит отсюда. А простым людям придётся выживать как-то, хотя как выживать? Погибнут просто и все бесславно.

— А вы что же не поможете? — спросил инквизитор.

— А как я помогу, если буду мёртв? — улыбнулся Злобин. — Ведь Дибров здесь будет хозяйничать только после того, как я умру, иначе я ему не позволю.

— Я, правда, пришёл к вам к самому последнему, покивал инквизитор, но не потому, что считаю вас причастным к этим событиям. Думал, может, вы нашли себе союзника, обладающего страшным даром, или допустили ещё какую-то ошибку. Но сейчас вижу, что помыслы ваши чисты. И вы ратуйте за победу над тёмными силами изнанки. Но скажите, этот Константин Пылаев, как хорошо вы его знаете? Не может ли быть такого, что он не тот, за кого себя выдаёт? Что он гораздо опаснее, чем кажется, а вы этого не учитываете.

— Это исключено! — твёрдо заявил Злобин. — Я знаю Костю с самого рождения. И могу ему доверять. Он для меня значит куда больше, чем просто протеже. Он мне почти как сын, — твёрдо заявил Злобин и даже глазом не моргнул.